Двое ребят из преданной «массовки» подобострастно и с благоговейным придыханием подавали и принимали тяжелую штангу из рук своего кумира."
"Федя, осторожно протискиваясь в узком коридоре казармы, своим оттопыренным локтем (рука ведь засунута глубоко в карман галифе, поймите правильно) нечаянно цепляет оконечность грифа штанги. Винчестер из последних сил пытаясь удержать приличный вес штанги на вытянутых руках, теряет равновесие и дабы не получить травму руки (вывих или еще чего посерьезней) неимоверным усилием отбрасывает штангу через свою голову на пол.
Грохот неимоверный. Массовка еле успела отпрыгнуть в разные стороны.
Штанга покатилась по коридору казармы прямо на Фахраддина. А тот не вынимая рук из кармана, с трудом вытащил ножку 48-50-го размера из тапочка 42-го размера и небрежно остановил движение штанги ступней своей босой ноги.
Раздраженный сержант сел на скамейке и угрожающе рявкнул.
— Совсем охренел, обезьяна горбатая?! Куда прешь как баран?! Чуть не покалечился из-за тебя! А ну подай сюда штангу, если сможешь, конечно, и пупок не развяжется…
На грохот металла в дальнем коридоре казармы сбежался почти весь личный состав 4-й роты, включая дежурного офицера лейтенанта Зайчика.
В результате, 144 человека увидели следующую картину.
Федя Мирзалиев, откровенно плохо ориентируясь в русском языке (официальном государственном языке, прошу заметить) но, все-таки смутно осознавая по тембру голоса возмущенного сержанта Гвинтовки, что тот проявляет некое недовольство и, наверное, даже сомневается в его «мужских способностях» (а для нац.
кадров «это» святое), вынул одну руку из кармана и, согнувшись в поясе, взялся за гриф штанги четко посередине. Затем, натужно крякнув, Фахраддин разогнул свою спину, приняв вертикальное положение. Штанга описав окружность концами грифа, мягко легла на плечо курсанта Мирзалиева. Сверкнув черными как уголь глазами, Фахраддин одной рукой выжал штангу у себя над головой. При этом вторая его рука продолжала оставаться в кармане галифе.
Толпа курсантов замерла, в воздухе повисла тишина.
Зафиксировав четкое положение снаряда на вытянутой руке, Федя мило улыбнувшись, небрежно бросил штангу на пол (рискуя проломить пол и обрушить потолок у соседей снизу — в 5-й роте). Под откровенно изумленные взгляды курсантов 4-й роты, Федор снисходительно пробурчал.
— Вот так, мальчишки!
Живописно шаркая ножками 48-50-го размера в тапочках 42-го, Мирзалиев потопал дальше — в туалет.
