Но, наше руководство утвердило лишь промежуточный вариант — это зима без снега. Нету снега зимой на Урале! Нету, и никогда не было! А если и падает, то исключительно мимо асфальта. Не ложиться снег на асфальт, сдувает его наверно?!"
"Тем, кому не повезло, довелось отскребать от полов, уложенных еще в 1943 году немецкими пленными строителями, замечательную половую краску. Уверен, такую краску, сейчас не производят. Это была супер краска. Ее скребли лопатами, так как стеклышки ее просто не брали, даже царапин на полу не оставляли.
Технология использования лопаты была следующая — к штыковой лопате в месте соединения черенка с металлической частью, привязывалась прочная парашютная стропа. Лопата ставилась на пол под углом штыка в 20-25-ть градусов, не более. В кончик черенка упирался своей грудью крепкий курсант. Верхом на лопату, становился балласт — второй курсант, он становился ногами на кромку штыка лопаты и, ухватившись обеими руками за черенок, для поддержания своего шаткого равновесия и всячески старался не упасть на пол.
За концы парашютной стропы цеплялись по два курсанта с каждой стороны, по типу бурлаков и вся эта конструкция начинала свое поступательное движение, которое сопровождалось душераздирающим скрежетом и визгом. При удачном раскладе, удавалось содрать до метра краски, шириной в 1,5–2 сантиметра. И так далее, без конца и края, мы вспахивали идеальное покрытие нашего пола.
Краска отчаянно сопротивлялась. Она быстро приводила в негодность стекла, делая их поверхность тупой и гладкой, стойко сопротивлялась и воздействию на себя импровизированного плуга — штык лопаты тоже быстро терял заточку и жалко скользил по поверхности крашенного пола.
В порыве безысходности и отчаяния, мы изобретали все новые способы борьбы со стойким противником.
Эту краску пробовали разогревать утюгами. В результате, спалили в роте все утюги. Запороли циклевальную машину, задрочился весь личный состав. Форменное безумие.
На исходе третьих бессонных суток, окончательно одуревая от усталости и поэтому, потеряв всякий страх и инстинкт самосохранения, к Пиночету четким строевым шагом подошел курсант-первокурсник и внес рациональное предложение.
Обалдевший от такой невиданной наглости, Пиночет хотел, было показательно изнасиловать наглеца, но, осознав всю гениальность предложения, окинув смелого парня с ног до лысой головы с оттопыренными ушами, своими воспаленными от усталости глазами, принялся обнимать. Мы были спасены.
