Но буквально сразу же меня посетила мысль о безнадежности моего положения — привидение бесплотно (у призрака, по определению отсутствует материальное тело) и ножом его не зарежешь, так ведь?! Мама, что же делать?! Мамочка!
Включать свет в казарме и душераздирающе орать во всю глотку, призывая на помощь мирно спящих ребят, я как-то не додумался! Страх и животный ужас парализовали разум и лишили меня малейшей возможности здраво мыслить и действовать логически, поймите правильно! Все мало-мальские мыслительные процессы снизошли в небытие, остались только инстинкты! Причем, один — выживания!
Основательно трясясь в приступе противной мелкой дрожи, переменной периодичности и амплитуды, а также, непроизвольно клацая зубами (нижняя челюсть самопроизвольно отбивала сигнал SOS по азбуке Морзе), я панически вжался в стену так сильно, что своей мгновенно вспотевшей спиной ощущал фактически каждый «сапожный» гвоздик (с микроскопическими шляпками), заколоченный в агитационный стенд.
Ма-ма! Ма-моч-ка! Ма-муль-ка, ма… Фу, блин…, твою мать! Привидится же такое?!
Приведение «в белом» по мере приближения постепенно материализовалось в узнаваемую худосочную и некультяпистую фигуру комсорга нашей 4-й роты — курсанта Конфоркина, который с абсолютно закрытыми глазами с белом нательном белье и босыми ногами медленно и осторожно продвигался по центральному коридору.
Я вытер ледяную испарину со своего лба, мысленно перекрестился и раздраженно сплюнул на идеально намастиченный и отполированный пол казармы.
Это ж, какой только гадости и нечисти не привидится спросонья, да еще и с перепугу?! Тьфу, сгинь нечистый! В принципе, что занудный комсорг-показушник, что привидение (хоть с мотором, хоть без…типа «а-ля-Карлсон, у которого съехала крыша»), хрен редьки не толще! Блин, чуть в штаны не нагадил! Как вспомню, до сих пор руки-ноги противной дрожью вибрируют…
Комсомольский вождь тем временем вплотную приблизился к тумбочке дневального и, не открывая глаз, остановился прямо передо мной.
Картина маслом, хоть стой, хоть падай! 100-процентный лунатик, мать его?!"
"Медленно отходя от неожиданно пережитого волнения и некоторой опаской поглядывая на новоявленного «лунохода», я раздраженно засунул штык в ножны и приготовился принять более удобное положение (желательно сидя), чтобы самопроизвольно не подкосились ноги, отекшие от длительного «стояния столбом» на тумбочке дневального.
