Хотя вряд ли, зная папашу Мюллера…
Пока, измученный «в конец» Витя, тяжело дыша, в очередной раз проверял наличие, целостность и сохранность своего мужского начала, многократно отбитого об своенравного коня, неторопливо разбежавшись, я легко и красиво перелетел через «строптивую кобылу» и как влитой приземлился на спортивных матах. Чистая 5-ка, без вариантов! Курсант Копыто, глядя на мой «призрачный полет» с нескрываемой завистью, чуть не заплакал от обиды и отчаяния.
— Тебе хорошо, ты в отпуск всяко-разно поедешь, а я уже все яйца отбил об эту проклятую скотину… УУууу!!!
— Не ссы Витек, похоже, в отпуске будем вместе сидеть.
Ты за «2-ку», а я за «4-ку». И не смотри на меня так! Такое тоже бывает, особенно у нас.
Присев рядом с живописно страдающим Витей, я грустно поведал о красноречивой угрозе командира роты, оставить меня в училище на период зимнего отпуска.
Пока я, на примере своей нежданно-негаданной беды, «успокаивал» Витю, в это время беспрестанно чесавшего свое причинное место, в спортзал пришел Вася Рожнев — курсант нашей 4-й роты, но из 44-го классного отделения.
Он был бывший гимнаст и временами заглядывал в спортгородок, тряхнуть «стариной» и вспомнить «молодость» (см. «Папаша Мюллер»). Услышав у меня в голосе грустные нотки и учитывая, что мы были в приятельских отношениях, Вася неожиданно выдал следующее.
— Саня, могу посодействовать. Наш физрук заболел гриппом и на экзамен нос не кажет, сопли на кулак мотает и чихает дальше, чем видит.
А вместо него принимает нормативы молодой «летеха» (лейтенант) — выпускник «Лесгафта». В лицо никого не знает. Мы когда сдавали «физо», то все наши чахлики подмену из 43 к/о выставили. Прокатило на «ура», никто не попался. Могу за тебя выступить, если хочешь?!
Пока я обдумывал это лестное предложение, прикидывая все возможные риски и вытекающие отсюда последствия гарантированного зависания в отпуске, причем «навсегда», и также и т.
д. и т. п., Витя Копыто все решил за нас обоих. Он завопил что было мочи.
— Да! Да-да-дадада! Дадада-да-да! Ты сдаешь за Сашку на все 5-ки, и он получает мраморную могильную плиту на выпуске, причем в полный рост! А он в свою очередь сдает за меня, на 5-ки и 4-ки и я еду в отпуск! Ура!
Спорить и что-то додумывать было лениво, и я успокоенный, что «такая афера» уже успешно прокатила в 43-м и 44-м отделениях нашей роты, благодушно согласился.
