Дверь закрыта, капитан Нахрен пообещал лично повесить за яйца всех и каждого, чьи города — малая родина то есть, совпадет с цифровым кодом на телефонных счетах. К тому же, суточный наряд, который допустит проникновение «неустановленных лиц» в канцелярию роты будет образцово-показательно задрочен и бессменно провисит на тумбочке дневального до полного погашения счетов за телефон. Дела?! Но, общаться с домом, ой как хочется, связь поддерживать, быть в курсе последних событий.
Это же как пуповина, нельзя ее рвать! Тонкие невидимые ниточки, связывающие нас с родными и близкими, всю жизнь за нами тянутся, где бы мы не служили, куда бы не поехали.
Это и есть — родственные связи. И большая беда, когда они рвутся… неужели непонятно?!
Методом коллективного «мозгового штурма» и на основе бесценной информации, случайно добытой при несении суточного дежурства в штабе училища в качестве посыльных и дневальных по штабу, мы пришли к обнадеживающему открытию — телефоны в штабе училища ВВС используются весьма активно и плодотворно — фактически не замолкая, включая междугороднюю связь.
Оп-па! Вот оно как?! Вот это удача.
Ротные умельцы, имеющие за своими юношескими плечами весьма полезный прикладной опыт радиокружков, полученный еще в «Доме юных техников», из старого разбитого телефона быстренько сварганили достаточно компактный переносной вариант: облегченную модель (трубка, номеронабиратель и два провода) — своего рода, прототип общеизвестной мобилы.
Осторожно и незаметно проникая в штаб поздними вечерами в короткий промежуток времени от «после ужина», до «вечерней поверки» (исключительно в те дни, когда дневальными по штабу стояли проверенные парни из нашей 4-й роты естественно) и, подключаясь к телефонной линии в распределительной коробке на пыльном чердаке двухэтажного здания, можно было особо не наглея, трепать языком в течение 5-10-ти, а то и целых 15-ти минут, ни в чем себе не отказывая.
Подключаться старались к двум проверенным линиям (проверенным опытным путем): к генеральской (начальник училища), т.
к. его счета за телефон оплачивались начфином автоматически и без проверки «куда соизволил» позвонить САМ. (служебная необходимость и будь свободен!)
И к телефону «особиста», когда генерал был в отпуске. К «особисту» подключались очень неохотно и то, чтобы не вызывать подозрение: «начальника в училище нет, а с его телефона болтают призраки?!» С телефона «особиста» звонили очень редко и только в крайних случаях, чтобы не нарваться на неприятности.
