Хотя, чего тут говорить?! Сам виноват…
з. ы. Наверное, на то человек и зовется гордо «homo sapiens», что способен разумом своим, пусть не всегда, но все же, контролировать зов низьменный плоти, не поддаваясь искушению примитивных инстинктов размножения…
з. ы.ы. Бррр, прочитал всю чушь, что написана выше, аж самому смешно стало — какой же бред?!
Эх, сейчас бы опять отмотать время на отметку курсантского возраста в 20-ть бессовестных лет, когда в молодецкой крови все бурлило и клокотало, …когда сердце начинало биться синхронно со стуком женских каблучков, идущей по улице красавицы, когда… ух… — физиология, куда деваться?!
87.
Постой паровоз, не стучите колеса…
— Сержант Гнедовский!
— Я!
— Курсант Копыто!
— Я!
— Курсант Пономарев!
— Я!
— Курсант Симонов!
— Я!
— Выйти из строя на десять шагов! Училище, СМИРНО! За смекалку, находчивость и мужество, проявленные при тушении пожара и спасение железнодорожного состава с важным грузом, данные курсанты награждаются ценными подарками от Министерства путей сообщения СССР — наручными часами «Победа»!
Генерал-майор — начальник училища солидно спустился с трибуны, облицованной мраморными плитами, подошел к нам и с подчеркнутой важностью происходящего, вручил каждому по маленькой пластиковой коробочке с наручными часами.
При этом лицо сурового генерала откровенно светилось искренней отеческой теплотой, многочисленные морщинки на коже пожилого человека разгладились, а в глазах периодически проскакивали озорные искорки молодецкого куража — «чертики бегали», и доброй зависти, наверное.
Да-да, скорее всего именно доброй зависти. Было явно заметно, что нашего генерала прямо распирает от нескрываемой гордости, что его воспитанники наконец-то отличились в лучшую сторону (не «Агдам» стырили, а действительно что-то приличное сотворили), и по-доброму завидует нам — четверым курсантам, благоговейно замершим на училищном плацу по стойке «смирно».
"
"В этот торжественный момент, по крайней мере, нам четверым (вру, пятерым — включая генерала) было отчетливо и предельно понятно, что начальник училища с превеликим бы удовольствием и абсолютно не задумываясь, немедленно променял бы свой помпезный генеральский китель с красивыми погонами, расшитыми золотой нитью, на многократно застиранную, затертую и заношенную «в хлам» курсантскую ХБшку, лишь бы вернуться в бессовестно-беззаботную молодость.
