Люфтваффельники

Прыгать никто не хочет! Ну его к лешему! Тем более что приземление достаточно жесткое… да и судьбу испытывать тоже не особо хочется! Вдруг основной парашют не откроется?! Есть еще и запасной, но мало ли?! Полезная площадь его несколько меньше, чем у основного, а следовательно и скорость падения выше… и как следствие — удар о землю более основательный! Вопросов нет, запасной парашют автомат ППК откроет, который на критическую высоту настроен, так что пропасть не дадут, но… очко то все равно не казенное, жим-жим! И вообще, оно нам надо?! На старости лет добровольно выбрасываться из самолета и болтаться на стропах, как капля на…конце?!?! …в полном рассвете своих сил, да в здравом уме?! Бррррр! Небо как небо! «Мильон» раз его уже видели! Я лучше на него из иллюминатора посмотрю… Может не надо?! А?!

А нам — курсантам страсть как охота прыгнуть — здорово же?! Выброс адреналина в кровь, ощущение свободного полета, сопливый восторг и все такое! Классно! Паришь себе как птица, а земля такая красивая! И тишина!!!

Но наших фамилий в списках на плановые прыжки естественно не значится! А прыгнуть хочется! Страсть как охота, честно-честно! Подходим и спрашиваем.

— Товарищ капитан, а нам можно прыгнуть?

Начальник ПДС сначала посмотрел на нас как на клинических умалишенных, затем просветлел лицом от неожиданного счастья и ободряюще улыбаясь, вцепился в каждого мертвой хваткой дружелюбного бультерьера.

— Конечно можно! И даже нужно! Прыгать надо много! Очень много!!!

И мы стали прыгать! Причем прыгали за всех и за каждого в этом авиаполку, кто смог «договориться» с прозорливым капитаном, включая авторитетных аксакалов — за командира полка, за старшего штурмана, за самого начальника ПДС естественно, «за папу», «за маму»…

Старым авиаторам «в лом» и честно говоря, страшновато прыгать — на хрен судьбу испытывать?! Справедливости ради, весьма боязно в зрелом возрасте доверять свою драгоценную жизнь куску шелковой тряпки, пусть даже многократно надежной.