— Дурень! Кто же его голого в метро то пустит?! Откуда он денежку для проезда доставать будет?! Опять же, день на дворе, а этот скакун, похоже, лишь при Луне оголяется. Хорошо, хоть мехом не обрастает, оборотень парнокопытный!
Слушай сюда. Короче, на этот раз парень был одет очень даже прилично. Весь «по фирме», с ног до головы. Джинса там, батник, кроссы и прочее. Подходит он к сестрёнке, наклоняется. Та думает, он сейчас опять покататься предложит. Перепугалась, жуть! Уже зажмурилась, и милицию звать приготовилась, а может санитаров из «дурки».
Точно не скажу, да и сестрёнка сама это и под гипнозом не вспомнит. Но, по словам её, слышит она этот ангельский голос, которым на полуночных скачках, конь тот ретивый вещал.
— Мол, здравствуйте девушка. Я вижу, вы меня узнали, и я вас узнал. Вы не подумайте чего, с головушкой у меня всё в полном порядке. Просто мы тогда в картишки не слабо поиграли. Ну и получил я ставку — голяком, ночью, девчонку какую-нибудь до ее дома галопом доставить.
А ребята, за нами на машине следом ехали и ржали как настоящие лошади. Вы их с перепугу, просто не заметили.
Поцеловал ей руку и на следующей станции вышел. А мораль сей басни такова — не фиг в азартные игры на «слабо» играть, себе дороже будет.
— Копыто, не стой раззявя рот, картошку чисти, пока ставку тебе за 7-мь ванн картошки не придумали — голяком по плацу маршировать. .
11. Рассказ Лёлика — 2 (страдания Плуга)
Когда я боксом занимался в секции славного города Киева, и делал неплохие успехи.
. Ну да ладно, что я всё о себе, да о себе любимом. Ведь скромность — это моё из моих многочисленных достоинств, как вы все знаете.
Короче, был у нас в секции парень — сильный как слон, красивый как крокодил, добрый как котёнок и сообразительный как носорог. И звали его — Плуг. Нет, вы не подумайте чего, папа и мама его очень любили, и в паспорте у него, естественно, что-то другое было написано, но мы того не ведали и звали его коротко и любя — просто Плуг.
Ибо прямолинеен он был, как данное изобретение человечества, упорен (боксёрские груши на тренировках под его ударами жалобно стонали, лопались по швам, и истекали песком прямо к его могучим ногам). А самое ценное, что умиляло нас до слёз — был человек он абсолютно открытый, искренний и ничего не скрывал от своих душевных товарищей, которые были с ним вежливы (попробуй не будь — сразу погибнешь на ринге в дружеском бою) и местами даже деликатны.
