– Лемаршан заманил тебя в этот ресторан не только для того, чтобы напугать, – вдруг сказал он Самире.
Она повернулась к нему и сощурилась.
– В ресторане был кто-то, кому надо было на тебя посмотреть, – продолжил он. – Даю руку на отсечение, что именно этому человеку звонил Лемаршан.
Наступила тишина.
– Ты помнишь, кто сидел в зале?
Самира подумала:
– Да. Кроме Лемаршана там была пара лет пятидесяти, еще одна совсем пожилая пара, скорее всего, пенсионеры, молодая пара с детьми и еще старик, который сидел в углу…
Старик… Муса Сарр говорил Ариане Амбрелот о каком-то «человеке в возрасте».
– А у этого твоего старика, случайно, были не синие глаза?
Самира вздрогнула. Она поняла.
– Не знаю. Он все время смотрел либо в книгу, либо в тарелку. Но вполне возможно… Однако я не уверена…
– Нам надо допросить ресторатора. Не исключено, что все это его постоянные клиенты. Или они живут где-то неподалеку. Лемаршан не случайно выбрал именно этот ресторан: снова Арьеж…
– Надо еще посмотреть, ответит ли номер ресторана.
Он сейчас закрыт из-за карантина, – сказал Венсан.
Последствия карантинных ограничений сказывались даже на расследованиях. И на торговых спекуляциях. Как только Франция и Испания ввели ограничения на ввоз товаров, сократились поставки из Марокко, потребители реже стали перемещаться, поток наличных денег сократился, а ущемление торговцев возросло. В результате усилилась конкуренция, участились случаи насилия, банды спекулянтов занервничали и начали срывать зло на представителях правопорядка, точно так же, как срывали на соперниках, и в 2020 году произошла настоящая вспышка сведения счетов.
"
"– Найди владельца ресторана и передай ему, что мы нанесем ему маленький визит, – сказал Сервас Венсану. – Самира, а ты позвони дежурному магистрату и запроси разрешение на экстракцию с ближайшей к заведению антенны.
– Ресторатор сейчас дома, он живет наверху ресторана, – сказал Венсан пять минут спустя. – Он пользуется карантином, чтобы сделать кое-какие работы по покраске. Но он не уверен, что скоро откроется: голос у него был довольно подавленный.
Сервас схватил свое пальто.
– Ты меня удивляешь. Поехали: я хочу посмотреть, на что похоже это местечко и что удастся вытянуть из владельца.
* * *Эстер Копельман была в ярости. Значит, не будет больше столика у Сами, не будет открытых ресторанов и уютных местечек, где можно пропустить стаканчик, не будет «счастливых часов», когда на этот самый стаканчик назначена скидка, и «на дорожку» тоже не будет.
