А может, из-за чертовых уловок в подтверждении информации: стремительно возрастало число людей, не воспринимавших информацию, если она не затрагивала их чувства, будь она и абсолютно достоверна.
Эстер пожалела, что не сохранила картотеку этих старых статей в «Ворде». Она задумалась. Газетный архив располагался на первом этаже здания. На дворе было воскресенье. И она знала, где найти ключ: один из ключей висел в кабинете Шометта, если, конечно, тот не запер кабинет на засов.
Она вошла в кабинет под подозрительными взглядами трех сотрудников, долго рылась в ящиках, пока не нашла ключ, и вышла.
– Ты что такое делаешь? – спросил один из троих, журналист лет двадцати, с лицом, напоминающим лисью мордочку.
– Похоже, ты каждый день задаешь этот вопрос своей подружке, которая изменяет тебе, пока ты сидишь в редакции, – огрызнулась она.
* * *Дверь она заперла за собой на ключ.
В архиве было тихо. Просторный зал освещали четыре больших окна, выходившие на рю де Луа. В помещении, пропахшем бумагой и типографской краской, скопилась пыль, напольное покрытие вытерлось и поблескивало белесыми пятнами.
Почти все пространство занимали металлические этажерки, где рядами выстроились стопки газет. Только в одном углу стоял деревянный письменный стол, на котором громоздились два допотопных устройства для чтения микроформ.
Сквозь матовые стекла проникал лишь слабый свет, и Эстер зажгла неоновые лампы. Потом подошла к одному из аппаратов и нажала кнопку включения-выключения.
Ничего не произошло. Она нагнулась и заглянула под стол. И тут выяснилось, что оба аппарата просто не были подключены к сети. Пришлось забраться под стол, чтобы воткнуть штепсель в розетку. Вылезая, она стукнулась головой и ругнулась. Потом подошла к коробкам с микроформами, разложенными на этажерке по годам.
Она рассчитывала, что нужная статья найдется среди материалов 2011–2012 годов. Материал 2013–2014 годов был уже оцифрован. И потом, надо же было с чего-то начинать. Если это ничего не даст, придется перерыть более ранние записи.
Спустя час она все-таки заглянула в 2010 год. Двигая первую форму под стеклом, она то приближала, то отдаляла изображение, перебирая статьи и фотографии, плывущие по экрану.
Ее прошиб пот. Здесь были собраны все ее снимки. И она почувствовала, как постепенно на экране собирается зло.
Вдруг она остановила бег кадров и вернулась немного назад. Вглядываясь в экран над стеклами очков, она застыла на месте.
