– Что? А какого черта вы там делаете? Я вам сказал, что хочу знать обо всем, что происходит! Вы кем себя вообразили? И за кого меня принимаете?
Сервас дал окружному комиссару немного остыть.
– Я знаю, кто эти люди… – заявил он, внимательно глядя сквозь листву на фасад замка.
– Что?!
Он уловил, до какой степени поражен комиссар, и решил его немного потомить.
– Но это минное поле, – прибавил он. – Нам надо поговорить.
– Как понять: «минное поле»?
– Это не телефонный разговор.
Он услышал, как вздохнул Шабрийяк.
– Отлично. Когда вы сможете быть здесь?
– Через час с небольшим.
– Договорились. Я вас жду.
Сервас отсоединился.
Было 12:15, воскресенье, 1 ноября. Во время разговора он не сводил глаз с фасада замка. Он знал, что там что-то готовится. Что-то, наверняка касающееся его и его группы.
52
Включив колонки на полную мощность, он поставил «West Ryder Pauper Lunatic Asylum» «Kasabian». «Тяжеловато, а?» – бросил он мысленно своему соседу студенту. Как и всякий раз в состоянии стресса, он достал из ящика комода электрический прибор с зажимами и разделся.
После первых разрядов он почувствовал, как по телу разливается тепло, словно в вену ввели йод. Потом все мышцы напряглись, наступила эрекция, и тело покрылось потом. Он принялся ласкать вздыбившуюся под электрическим разрядом плоть и протяжно застонал.
Кончил он в банное полотенце. Потом, быстро приняв душ, схватил спрятанный под простыней потайной телефон и набрал номер, который должен был набирать только в крайнем случае.
– Рафаэль? – раздался в трубке удивленный голос. – Что случилось?
Он помедлил.
– Генерал, – сказал он, сидя голышом на краю кровати и вытираясь, – я полагаю, вы должны знать о том, что только что произошло.
Рафаэль доложил о предложениях журналистки. Генерал молча его выслушал.
– Что вы собираетесь делать? – осмелился спросить молодой полицейский, закончив рапорт.
– Это не твоя забота. Чем меньше ты об этом знаешь, тем лучше. Ты уверен, что твой майор ничего не заподозрил?
– Конечно.
После того как ко мне подошел ваш человек, я подумал, что мне удастся внедриться в вашу группу, – ответил Кац.
Ему показалось, что генерал улыбнулся.
– Это хитрый ход, – сказал он. – Попросить тебя обратить на себя внимание, публично произнося фразы, которые заставят принять тебя за нашего сторонника, было коварной идеей. Да, я прислал к тебе человека, не знающего, что ты и так наш сторонник…
Наступило молчание.
