Группа исчезла внутри, оставив часовым одного вооруженного бойца. Пригнувшись, Самира ринулась к часовому.
* * *23:50. Человек в лисьей маске повернул выключатель, и просторный ангар осветился мигающим светом неоновых ламп, прикрепленных к металлическим стропилам. Эта часть конюшен была незанята. После того как генерал продал половину своих лошадей, чтобы справиться с текущими расходами на содержание замка и с теми, которых требовал его проект.
По тем же соображениям он продал свою вторую резиденцию в Бретани, очень красивый дом XIX века, стоящий среди сосен на косе, и коллекцию старинных автомобилей.
Но теперь взносы начали поступать отовсюду. Они больше не были одиноки…
– Иди, навести ее, – сказал Лис Кацу, протягивая ему ключ и черный мешок. – И не забывай, что она ничего не должна видеть.
Уловив эти слова, Сервас почувствовал, как с его груди сняли непомерный груз: это означало, что генерал действительно собирался выполнить свое обещание: освободить Леа.
Кац снова надел маску, схватил мешок из черной ткани и направился к двери на другом конце помещения, топча ногами солому, настеленную на земляном полу.
Он отпер низкую дверь, толкнул ее и посмотрел внутрь. Потом обернулся, снял маску и в полном изумлении вернулся к остальной группе.
– Там никого нет…
Что?
Наступила тишина. И вдруг о цементный пол центрального прохода с металлическим звоном ударился какой-то предмет, явно брошенный из стойла. Вселенная взорвалась. От огромной вспышки задрожали стены, вверх взметнулось облако ржавой пыли.
У Серваса было такое впечатление, что это взорвалась его голова. Чьи-то гортанные голоса стали выкрикивать команды, и из каждого стойла начали выпрыгивать люди в касках, с оружием на изготовку. Голоса зазвучали громче:
– Полиция! Полиция!
– Руки вверх! Руки вверх!
– Поднять руки! Вот так! Вы задержаны!
– И здесь тоже!
– Вы задержаны!
– Руки вверх! Руки вверх! Вот так: вы задержаны!
Крики внезапно стихли. Мартен вместе со всеми поднял руки. Дым разъедал ему горло, он кашлял, у него кружилась голова.
Когда его окружили, он не сопротивлялся.
– Этого не трогать, – раздался у него за спиной чей-то голос, и по цементу застучали шаги.
Голос был знакомый… Он обернулся и увидел, что к нему по проходу спешат Эсперандье и Самира.
– Леа в надежном месте, – сразу сказала она Мартену.
Он вздохнул с облегчением. Слава Богу, Леа жива и свободна… В ушах у него гудело, словно повсюду роились пчелы. Голова болела.
