Ариана на миг представила их в гробах, стоящих рядом, и кожа ее под пижамой покрылась мурашками. Ее снова затошнило, когда она подумала, что же станет с ней, когда папа и мама умрут. Кто же ее тогда поддержит? Что же будет с ней в этом огромном пустом доме, наедине с хищниками, что слоняются вокруг? С хищниками, что выслеживают невинную добычу, такую, как она?
Ариана на цыпочках подошла к креслу в углу возле окна, свернулась в клубок, укрывшись пледом до самого подбородка. Потом вгляделась в лица спящих родителей и закрыла глаза.
Дыхание ее стало спокойным и ровным. Через секунду она уже спала.
* * *Ее разбудили чьи-то голоса. Ей сразу стало страшно, и она огляделась вокруг. Она никуда не уходила с кресла, мама и папа ее не будили. Уже не впервые они находили ее здесь после Накбы. Она принялась разглядывать каминные часы в стиле Директории[16], стоявшие на камине из каррарского мрамора.
Был вторник, около одиннадцати утра. Она вспомнила, что вышла из своей спальни около четырех. Значит, в кресле она проспала семь часов подряд.
Вылезла она оттуда с трудом. Колени кололо, как иголками, а бедра онемели, когда она разогнулась. Ариана прислушалась. Голоса доносились с первого этажа. Среди других она уловила голос отца, и его тембр ее успокоил: он звучал тепло и дружески, без угроз и оскорблений, хотя слов было не разобрать. Завернувшись в плед, она босиком вышла из спальни и подошла к лестнице с позолоченными перилами. Теперь слова долетали до нее более ясно.
– Из этих варваров только один не ушел от приговора, – говорил ее отец.
– Муса Сарр, – сказал незнакомый мужской голос.
– Он самый. Но его освободил тот судья… из-за нарушения судебной процедуры. Вы себе отдаете отчет, что это означает? После того ада, через который из-за него прошла моя дочь!
– Муса Сарр умер, – сказал мужской голос.
– Что? – переспросил отец."
"Лицо ее покрыл холодный пот. А сердце, подпрыгнув, забилось где-то в горле, и ей показалось, что она его вот-вот выплюнет. Она вбежала в свою спальню, захлопнула дверь, бросилась на кровать, закуталась в простыню, а потом в стеганое одеяло и обложилась всеми имеющимися подушками.
Свернувшись, как собака, в этой пещерке, она почувствовала, что пульс понемногу успокаивается и страх медленно покидает ее.
* * *– Прошлой ночью его гнали по лесу в Арьеже, и он, желая избавиться от погони, выскочил на шоссе и попал под машину.
– Гнали? – повторил Кловис Амбрелот, вытаращив глаза. – Кто гнал?
Сервас пристально посмотрел на отца Арианы.
