Чтобы их не заподозрили в экстремизме, они постоянно выхолащивают свою речь и манеру мыслить… Знаете фразу Камю: «Называть вещи не своими именами…
– …означает увеличивать несчастья мира, – закончил Кац.
Она пристально посмотрела в глаза белокожему полицейскому:"
"– В этом лицее есть юноши, утверждающие, что надо сжигать гомосексуалистов… А девочки рассуждают о превосходстве черной расы… И буквально в сотне метров отсюда есть спортзал, куда не пускают евреев и женщин. Мой брат туда был записан. Он рассказывал, что, когда туда пришла женщина, ей ответили, что не выдают абонементов.
Ему пришлось уйти из этого спортзала из-за того, что в раздевалках говорили про евреев всякие гадости. Во многих учебных заведениях есть список предметов, которые запрещено преподавать, без того чтобы не подвергнуться угрозам со стороны учеников и их родителей: это, конечно, Холокост, но в тот же список попали эволюция денежных средств, возникновение Вселенной, половое воспитание, происхождение видов…
Сервас кивнул. Как и весь мир, он испытал шок, узнав о том, что случилось с преподавателем Самюэлем Пати десять дней назад, а еще больше был потрясен реакцией тысяч подонков, устроивших овацию в соцсетях, и некоторых политиков.
Труп учителя еще не остыл, а они, позабыв об элементарных приличиях, погрязнув в трусости и приспособленчестве, принялись напоминать о том, что он, возможно, больно задел некоторые категории населения.
– Я каждый день сталкиваюсь с родителями, отказывающимися от своих обязанностей. Когда их чадо плохо себя ведет, они говорят: «Наказывайте его, это ваша работа».
Если учитель белый, они обвиняют его в расизме. Если же я оказываюсь перед отцом, перед мужчиной, бывает, что он делает мне замечание: мол, не мое это дело указывать ему, как воспитывать сына. А бывают и такие, кто отказывается пожать мне руку. Муса мог бы стать хорошим учеником, когда вернулся в лицей. Он был умный мальчик, – прибавила она.
– Его обвинили в изнасиловании…
– Да я слышала эти разговоры… Не знаю… Но знаю точно, что он был замешан в сбыте наркотиков, а спустя некоторое время, с подачи брата, вступил в контакт с салафитами[19].
– Шариф салафит?
Она кивнула:
– Да. Я состою в организации «Молодость и будущее». Мы пытаемся отвлечь таких ребят и вырвать их из когтей наркодельцов и фундаменталистов с помощью музыки, искусства, дружеских встреч. Мы учим их воспринимать и расшифровывать современность по-другому, а не только сквозь фильтр религиозной, расистской или общинной литературы.
