Вещь уникальная, стопроцентно ручной работы.
Глава технической и научной полиции оглядел присутствующих.
– Шестьдесят тысяч, – сказал он. – Это количество благородных оленей, ежегодно истребляемых во Франции. Шестьдесят тысяч… Но не думайте, что популяция на столько же сокращается. По мнению специалистов, олень сейчас обитает более чем в половине французских лесов, а тридцать лет назад обитал менее чем в двадцати процентах. Вопреки мнению некоторых специалистов, охота на крупную дичь быстро распространяется. Такого давно не наблюдалось.
Другое дело, что очень сложно, почти невозможно выяснить, где прошел олень, и найти место, где он был убит и когда именно.
«Скверная новость», – подумал Сервас. Он надеялся, что оленьи следы куда-нибудь их приведут. Зато с облегчением констатировал, что группа работает быстро. Значит, у них была мотивация.
– Но кое-что у нас есть, – прибавил шеф научного отдела, и звук его голоса просто не мог не привлечь внимания. Все взгляды обратились на него.
– Выкладывай, – сказал Сервас.
– У нас есть еще один возможный источник ДНК: волос, застрявший сзади в застежке молнии на маске. Жертве он не принадлежит. Но не хочу тешить вас напрасными надеждами: ДНК волоса, как вы знаете, может обмануть, волос – это не то что кровь, сперма, слюна или даже зубы и кости. У волоса ДНК содержится в луковице, а сам стержень мертв. Так что вероятность удачного результата не более десяти процентов.
– А откуда ты знаешь, что волос не принадлежит жертве?
Шеф научного отдела улыбнулся под маской:
– Ожидая, пока появится более точная информация, мы называли его обладателя Рыжим.
12
В этот вечер Сервас вернулся домой совершенно измученный. Пресс-конференция полностью соответствовала законам жанра: предоставила минимум информации о расследовании, зато создала впечатление, что дело движется. Эстер Копельман, попавшая в зал по случайной выборке журналистов (никого из-за пандемии не впустили), подняла руку:
– Каково ваше мнение: идет ли речь о преступлении расистского толка?
Ну вот.
Жребий брошен. В памяти сразу возник брошенный металлический шар.
Мартен обнял Леа, которая сидела в гостиной с книгой.
– «Нетерпеливые», Джаили Амаду Амаль, – сказал он, бросив взгляд на обложку книги. – Это о чем?
– Об ужасающих условиях, в которых живут женщины в Сахеле[23]: о полигамии, о насильственных браках, побоях и изнасилованиях, о домашнем насилии и патриархате…
– Опять Африка: на прошлой неделе ты читала «Ребенок фульбе»[24].
Она улыбнулась.
