Как мы вам и сказали по телефону, от него уже около двух недель нет никаких известий.
Все трое полицейских дружно обернулись к матери Кевина, которая только что показалась на пороге кухни. В одной руке она держала сигарету, в другой – пепельницу. Как часто бывает по закону семейной мимикрии, она очень походила на мужа, только вместо рыжей шевелюры ей на плечи свешивались пепельно-серые волосы. В ее лице поражали маленькие, блестящие, как монеты, глазки и выражение собаки, готовой укусить любого, кто отважится ее погладить.
Тут в комнату ворвался настоящий торнадо из ребятни и с визгом и хохотом пронесся по ней, как будто их гнал ветер. Глядя на этих шалопаев, Сервас подметил, что все они, несомненно, маленькие Дебрандты.
– Когда вы его видели в последний раз? – спросил Сервас у матери, когда шайка выскочила из комнаты.
Та не выпускала изо рта сигарету, словно курение в присутствии детей ее вовсе не беспокоило. Она закашлялась и задумалась.
– В последний раз я его видела в субботу, но не в эту, а в прошлую.
– Семнадцатого числа, – уточнила Самира, сверившись с мобильником.
– Он часто не ночевал дома?
Мамаша Дебрандт с упрямым видом пожала плечами:
– Кевин редко ночует дома… Он, правда, приходил забрать кое-какую одежду и снова ушел.
– И вы не знаете, где он ночует?
Она презрительно махнула рукой, словно подчеркивая, что ей это безразлично.
– Он несовершеннолетний, – сказал Сервас, – а значит, у него нет водительских прав. Как он передвигается? На чем приезжает? Вы живете далеко…
Дом находился в двух километрах от ближайшей деревни, к северо-западу от Тулузы.
– У него есть скутер, – сказал отец.
– Какого цвета?
– Синий.
– Он зарегистрирован? Номерной знак есть?
Старик выдвинул ящик буфета, расположенный как раз под гигантским телеэкраном, с которого диктор без умолку говорил о выборах в Америке, вытащил оттуда документы и протянул Сервасу.
– Можно их взять? Мы обязательно вам вернем.
Отец молча кивнул.
– И за десять дней он вам ни разу не позвонил, не прислал сообщения?
Мать помотала головой и стряхнула в пепельницу пепел точно такого же цвета, как ее волосы.
– Я же вам только что сказала…
– И это вас не обеспокоило?
– Кевин уже не мальчик, такой уж он есть, – сказала она. – То приходит, то уходит… Редко объявляется. Разве что когда ему нужны деньги…
«Почти слово в слово ответ Шарифа о младшем брате», – подумал Сервас.
– А что, собственно, случилось? – спросила наконец мать, и в ее голосе промелькнула легкая тень беспокойства.
