Лютая

Кочевники смотрели на своего предводителя так, будто не верили своим глазам. Спустя пару минут они пришли в себя, и их охватила ярость.

Вспоминая то время, Саша каждый раз вздрагивала. Порой она даже во сне видела хлынувшую толпу кочевников, устремившихся прямо в сторону воинов, окружавших Борга.

Поначалу она подумала, что все они бегут, чтобы отомстить за своего вождя, но чуть позже поняла: владела ими вовсе не жажда мести, а страх. Люди испугались, что их никто не отпустит. Если Ярд погиб, значит, конец и им.

Они мерили других людей по себе, поэтому поспешили ударить первыми, стремясь заполучить преимущество.

Под стенами поселения вспыхнул хаос битвы. Некоторые воины Сашиного племени оборачивались, кидаясь на врагов в облике зверей. Кочевники явно боялись, но этот страх сделал их безумными. Они бросались вперед, желая устранить угрозу своей жизни любым способом.

Саша не могла остаться в стороне. Сейчас она даже не могла вспомнить, что именно делала. В памяти остались только яркие вспышки.

Честно говоря, ей хотелось забыть даже ту малость, что сохранилась в ее мозгу. Она вполне могла бы прожить без воспоминаний о том, как откусила одному из кочевников руку, а другого насмерть задрала когтями, просто ударив со всей силы ему по груди.

Выдохнув, она потерла лицо ладонями, стирая тревогу битвы, которая уже давно закончилась.

В этот раз потерь было намного больше. Они потеряли множество хороших воинов. Неприятель так и не смог пробраться в город. Впрочем, Александре казалось, что после смерти Ярда кочевники позабыли о своей первоначальной задаче.

Когда все стихло, земля под стенами города была пропитана кровью. Тела лежали так кучно, что Саша, вернувшая себе облик человека, постоянно наступала то на руки, то на ноги мертвецов. Ее мутило от запаха и вида, но она старалась держать себя в руках.

Борг был ранен, впрочем, как и большинство воинов поселения. Корги пришлось потратить все свои травы, а Саше после помогать ему с восстановлением лекарственных запасов.

Многие дома потеряли своих кормильцев. Некоторые женщины повторно вошли в круг, но были и такие, кто отказался, желая жить самостоятельно.

Никто не стал препятствовать, а некоторые даже с интересом решили понаблюдать, как те будут жить и чем питаться. Все решилось просто. Женщины, пожелавшие свободы, делали что-нибудь своими руками, а потом либо меняли это на еду, либо продавали за деньги."

"Поначалу все косились на них, но постепенно люди привыкли.