Неуверенно на трясущихся ногах, я шла за ним, увлекаемая этой большой обжигающей рукой, судорожно пытаясь отыскать глазами Лютого, но не видя в полукруге его или того безумного и горячо ненавистного воина, из-за которого могла случиться самая настоящая беда.
Сердце дрогнуло истерично, сжимаясь и застонав, словно в него одну за другой всаживали острые сосульки, пронзая насквозь и заставляя захлебываться кровью.
— Они там, — ткнул пальцем Ледяной куда-то вверх, и, задрав голову, я увидела две белокурые мощные фигуры, которые забрались на одну из льдин, верх которой представлял собой ровную плоскую площадку диаметром в несколько метров, — кто первый сбросит противника с льдины, тот победил.
Я тяжело сглотнула, прищурившись и глядя на высокую стройную фигуру Лютого, чьи мышцы были напряжены и плавно перекатывались под его идеальной кожей, пока он держал в руках мощный топор, изогнутым под каким-то странным углом…такой же топор был в руках Морозного, отчего мир на несколько секунд померк перед глазами, и я бы стекла на лёл, если бы не руки Ледяного, державшие меня.
— Верь в него, как он верит в тебя, — прошептал Король мне на ухо приглушенно, одобрительно и быстро кивнув головой, встречая мой дрожащий от слез взгляд своими твердыми, пронзительными глазами, где полыхала его несгибаемая вера в силу своего сына.
Ледяной дождался, когда я вытру слезы и сдержанно кивну ему в ответ, широко улыбнувшись, сверкнув своими клыками, и оборачиваясь к ожидающим его воинам на возвышающееся льдине.
Очевидно, все ждали команды от своего Короля и какого-то напутственного слова, когда Лютый и Морозный подошли оба к краю льдины, склонив свои белокурые головы, и все остальные мужчины окружили льдину снова полукругом, притихнув и застыв.
— Вобщем так, сопли мохнатые, — пророкотал Ледяной в свойственной только ему язвительно-насмешливой, но вместе с тем напутственно — угрожающей манере, — кто выигрывает, идет и ставит на ней метку.
Кто проигрывает — несется бешеным лосем до пригородного дома, и приносит мне мою Козявку, желательно без ее наглого мужа и с корзинкой еды! Давайте уже! Не тяните тюленя за яйца'…."
"Ей-богу, я бы улыбнулась на эту напутственную речь и то, как Лютый закатил глаза, если бы не было так ужасающе страшно.
