Я высокомерно и язвительно ожидала того момента, когда Лютый зарычит на нее выгоняя или испугает каким-то другим способом, но никак не ожидала услышать его спокойный, мягкий голос, который повторил еще раз мягко и плавно:
— Луна…
Девушка закрыла глаза так сильно, что ее пушистые, загнутые ресницы просто отпечатались на щеках, вдруг мотнув головой, словно она пыталась прогнать перед собой видение или призрака, не веря в его существование. Только, видимо, ничего не помогло, потому что распахнувшиеся глаза были по-прежнему большие, удивленные.
и подавленные.
В моей душе что-то дрогнуло, когда я запрокинула голову, пытаясь заглянуть в глаза Лютого, которые не полыхали яростью, не выглядели злыми, нахальными или даже надменными. Он смотрел на девушку так….так, словно она была ребенком.
Сестренкой. Кем-то очень близким, кого он незаслуженно обидел и явно чувствовал себя виноватым.
— Это Злата. И теперь она часть нашей большой семьи.
Я шокировано уставилась на Лютого, понимая, что внутри меня начинают бурлить странные чувства.
Не от его слов, нет.
Впервые я слышала этот голос в чистом виде — без примесей злости, лукавости, ядовитой злобы или насмешки. И он обращался не ко мне, говоря так, что по телу бегали мамонты, заставляя меня содрогаться от обиды и полного непонимания происходящего.
Глубокие карие глаза Луны снова остановились на мне, всматриваясь все так же пристально и очень отстраненно, когда девушка просто кивнула в ответ, приглушенно проговорив:
— …я только молоко возьму…
Больше она не смотрела на меня или Лютого, быстро и отрывисто прошагав до какого-то странного скопления льдин, отодвинув в сторону плоскую одну из них, которая, очевидно, служила своеобразной крышкой, и достала из него бутылку с молоком.
Она ушла так же неслышно и быстро, как и появилась, не проронив больше ни звука и не глядя на нас.
Но вот видя тревожный взгляд Лютого, мне хотелось от души огреть его чем-нибудь тяжелым!
Выходит, что он вполне умеет быть милым, спокойным и настоящим с кем-то, но только не со мной?! Зачем тогда эта метка и звание жены на мне, если я была не достойна такого особенного отношения?!.
.
— Остановись на этом и успокойся, — вдруг раздался приглушенный голос Лютого надо мной и его горячие ладони опустились на мою спину осторожно и ненавязчиво, вот только я не могла упокоиться.
