но как ты можешь сомневаться во мне?…
Я застыла, тяжело сглотнув, боясь поверить в то, что впервые в голосе Лютого дрогнула нотка боли, от которой я окаменела и растерялась настолько, что едва не рухнула на колени на своих все еще ватных, трясущихся ногах.
Неужели это была правда?!
— … Я не сомневаюсь в тебе….
Лютый лишь молча покачал головой, отчего меня бросило в холодный пот.
Ведь я не сомневалась?!
— …Лютый…
— Ты думаешь, что я привязан к ней, больше чем к тебе. Что буду защищать ее даже, если Луна сделает тебе больно, встану на ее сторону.
Это не так. Я на стороне правды. Злата….и я никому не позволю обидеть тебя.
Я растеряно застыла на месте, сжимая и разжимая свои руки и понимая, что голова просто идет кругом от эмоций, которые взорвались во мне одновременно.
Восторг Любовь. Эйфория от услышанного лопались во мне, словно фейерверки в новогоднюю ночь, оспепляя и заставляя едва дышать от радости. Но еще было чувство огромного стыда, паники и боязни того, что, не задумываясь, я ранила того, кто еще даже не успел мне до конца открыться.
Лютый молчал, разъедая меня своими глазами, и наверняка чувствуя все то, что творилось во мне, когда послышались гулкие шаги и весьма очевидное чавканье.
Скоро в комнату вплыл наш солнечноглазый Бер, что звучно жевал какую-то зажаренную ножку, которую, вероятно, где-то успел заныкать во льдах от самого Ледяного:
— Вы чего тут шумите, молодежь?…
— Ну-ка не нюхай! — взвизгнула я Янтарю, который выпучил глаза, застыв на месте и смотря по сторонам так, словно из ледяных стен сейчас должны были вылезти какие-нибудь ледяные злобные гномы.
— Кого не нюхай? — растерялся явно Бер.
— Меня!
— Зачем мне тебя нюхать? — совсем уже оторопел мужчина, и я заскрипела зубами, слыша смешок Лютого за спиной:
— Чтобы не ощущать эмоции, мы должны быть мертвы, Золотинка. И, скажу наперед, два зубчика чеснока в наших ноздрях тоже не поможет….Мия пробовала.
Я ошарашено моргнула, едва не прыснув от смеха:
— На Севере?
— На Нефрите…когда он простывал.
Ей-богу, я бы рассмеялась, если бы мимо меня не пронеслась лишь какая-то белесая размытая тень, словно призрак пролетел мимо носа, заставляя испуганно застыть и вытянуться, когда пророкотал голос Ледяного, чья огромная фигура возникала словно из неоткуда рядом с ошалелым Янтарем, чьи глаза скосились на палец Короля, тычущий на обглоданную ножку в зубах ясноглазого Бера:
— ГДЕ ВЗЯЛ?!
— …Так в коШтрюле…..
