— Может, даже покажешь, где именно она у меня? — сверкнули голубые глаза несносного громилы, когда он демонстративно поправил на своих бедрах штаны, выгибая светлую бровь, — Ты же вроде биологию преподаешь?…
Вот точно это красивое, необычное, наглое лицо так и напрашивалось на пощечину, быть бы еще уверенной в том, что я дотянусь до него, и не промахнусь своей дрожащей сжатой в кулак рукой. Если от меня не шел пар от злости, то это лишь потому, что свитер закрывал кожу!
— ВЫ!!! Невоспитанный, и наглый…
-..ты повторяешься, — хмыкнул мужчина, наклоняясь, и снова ставя руки по обе стороны от меня и заглядывая в глаза, словно наслаждаясь зрелищем.
-..И…И… = Я даже не знала, задыхалась я от своей злости на него и это несдержанное поведение, или оттого, что его лицо было так близко, а необычные пронзительные глаза смотрели так пронзающее и странно.
— И?… — снова улыбнулись красиво очерченные губы, а голубые глаза загадочно сверкнули.
— И…и…я помолвлена! — буквально выплюнула я, с каким-то чувством нездорового превосходства, и с вызовом глядя на этого огромного мужчину, ожидая, что сейчас он, наконец, остепенится и, смущенно извинившись, уйдет восвояси! Мда….
и все ледники Арктики растают к утру! Потому что Лютый и бровью не повел от моей фразы, лишь снова выдохнув:
— И?…
— Что «И»?! И это означает, что я фактически принадлежу уже одному мужчине, и по этой причине ВЫ должны вести себя сдержанно! И убрать уже ВАШИ руки от меня. Или ВЫ в ВАШЕМ морозном мире не знаете, что люди могут быть помолвлены и дали обещание заключить брак? Голубые глаза полыхнули холодно и колко, отчего я притихла, покрывшись второй волной пота, вот только руки Лютого остались на месте, а лицо было по-прежнему болезненно близко.
— Ты права…в своем морозном мире мы не знаем о помолвке. У нас все гораздо проще. Мы просто берем то, что нам нужно… — проговорил мужчина холодно, но вместе с тем так откровенно и томно, словно это была сладкая угроза, от которой сердце снова затрепыхалось, обрастая сотнями крылышек, вот только его голубые колкие глаза не были и каплю добрыми, когда он склонился еще ближе, выдохнув свое ароматное морозное дыхание на мои губы:
— Я даже не касался тебя, Золотинка…ты хочешь, чтобы я не делал этого?
Каким бы приглушенным и доверительным не был его волшебный голос в тот момент, а я не могла перестать дрожать от паники, потому что его глаза, буквально вгрызались в меня, словно забираясь в каждую клеточку испуганного сжавшегося тела.
Пришлось тяжело сглотнуть.
