Наша девочка была белокожей, но в последнее время она выглядела нездорово бледной от усталости и переживаний. К сожалению, я не могла помочь ей, как бы не пыталась, даже если теперь проводила все свободное время рядом с ней на кухне.
— …так и не ест ничего? — подошла я к девушке, осторожно обнимая ее за плечики и слыша, как она тяжело и протяжно выдохнула, покачав головкой:
— Ничего. даже свой любимый суп и жареную рыбу Злата, я не знаю, что делать… даже наши ребята говорят, что он настолько замкнулся в себе, что они не могут понять его эмоций.
Он постоянно о чем-то думает и молчит Я боюсь, сестра…
Когда ладони Мии легли на мои руки и ее тонкие пальчики задрожали, я обняла девушку сильнее, чувствуя, как колотиться мое сердце.
Да, в эти дни Отец был не похож сам на себя — молчаливый, тихий, он больше не гонял своих бепокурых Беров, которые передвигались по дому. словно огромные мышки, опасливо косясь на того, кто больше не обращал внимания ни на что и ни на кого."
"Вечерами он сидел с малышами, укладывал их спать, и.
казалось, что это было единственное, что осталось от нашего Отца.
Переживали все. Все пытались поговорить, даже Лютый. Но папа лишь грустно улыбался и хлопал по плечу своих обеспокоенных детей, не спеша делиться своими мыслями или чувствами пряча их за льдами своей загадочной души.
— Тушеное мясо скоро будет готово, может хоть его он поест…
Да, определенно уже то, что Отец не ел ничего. говорило о том, что с ним не все в порядке.
— Давай я помогу.
Мия чуть улыбнулась, кивнув с большой благодарностью:
— Сначала выпей чай!
На сегодня по плану была яичница.
Огромная такая! Я даже не пыталась сосчитать сколько скорлупок я разбила, когда мясо было готово, и, наложив его в самую большую тарелку, которая походила скорее на тазик, мы с Мией поспешили к Отцу, надеясь его воодушевить.
Пускай не разговорить. но хотя бы накормить, пока наше Морозное Величество не сдулось до размеров Нефрита.
— А пирожки будут? — уже терлись возле нас даже Полярные Беры, которые очень быстро поняли, что в этом мире есть еще вкусняшки, кроме свежей, только что выловленной рыбы.
Та же рыба, только соленая и жареная! А пирожки с рыбой? А уха? Теперь Полярные знали об этом не хуже Бурых, Гризли или даже наших Кадьяков.
— Еспи раздобудете к обеду муку…
— Считай, что она уже на кухне!
Я улыбалась. шагая за Мией, чуть не врезавшись в ее хрупкую спину, когда девушка неожиданно остановилась, принявшись оглядываться по сторонам.
