"
"— Это что еще за медвежий шовинизм?
Я не заметила, как стала тоже фыркать, как это часто делали Беры и Мия, грустно усмехнувшись, не в силах признаться вслух, что едва ли можно не мечтать о таком же заботливом и сладком муже, как Север….когда все твои мысли покрыты льдом и бирюзой взгляда Лютого. И вообще! Чем это ему не угодили именно блондинки?'!…
— Шовинизм тут не при чем…просто у него есть свои причины быть таким, — так же тихо добавила Мия, словно сомневалась, стоит ли мне об этом рассказывать, но видя, как я встрепенулась и жадно впилась в нее своими глазами, улыбнулась мягко и тепло.
И мне было не стыдно оттого, что эта милая и искренняя девушка увидит и поймет, как болезненно меня интересует этот морозный тип и все, что только было связано с ним. Я доверяла ей, как никому другому, где-то нутром понимая и веря, что она не предаст…а еще отчетливо понимая, что Мия пытается делать все, что было в ее силах, чтобы помочь мне понять Лютого…а ему — привыкнуть ко мне.
-..Я понимаю, что все это должен рассказывать тебе сам Лютый, — отрывисто выдохнула Мия, чуть поморщившись, и осторожно улыбнувшись, — но проблема в том, что я слишком хорошо знаю его, чтобы понять одну простую вещь — пока он решится сделать это, может быть уже слишком поздно.
Я лишь активно закивала в ответ, вся превратившись в одно большое ухо, которое подрагивало и покрывалось мурашками от предвкушения.
— Теперь ты знаешь, что у Беров нет матерей…настоящих матерей, которые бы любили своих мальчишек и заботились о них с рождения.
Туману и Урагану повезло больше всех, с ними была тетушка Зои еще до перехода, и был их отец. Но таких везучих Беров — единицы. А мир Полярных Беров — это просто самая настоящая Спарта, где нужно каждый миг учиться выживать. Лютый был рожден в страшных условиях, не знав любви и заботы женщины, но у него был его отец, его народ, и четкое осознание того, ради чего он был рожден и кем должен стать. Как единственный на тот момент сын правителя Полярных, Лютый должен был стать не просто величайшим войном, но и продолжателем рода своего отца, его правой рукой, а в последствие занять трон и нести бремя защиты и ответственности за свой народ.
Но случилось так, что его отец полюбил человеческую женщину…
Когда Мия содрогнулась, я почему-то боялась даже лишний раз вздохнуть, прижав подругу к себе сильнее, словно пытаясь защитить и не дать этому рассказу тронуть ее сердце.
— Она была ученым.
