Ло. Лётная школа

Выстави элероны и садись на воду. Координаты не читаются, — снова без всякого предупреждения родился в эфире голос командора. Андрей чему-то усмехнулся. — Ваш безопасник на вертолете уже умчался искать. Как ты?

— Хорошо, — призналась я."

"Чего мне бояться? Макс со мной. Андрей здесь. У меня все хорошо.

— Докладывайте, курсант Петров, — раздался голос бригадира.

Они все торчат у пульта в судейской палатке?

— Докладывает курсант Петров. Чужак с позором скрылся. Машина в порядке. Закончилось топливо. Совершаю аварийную посадку на воду.

Больных и раненых нет, — отрапортовала я.

— А комэск Кей-Мерер? — осторожно уточнил начальник Школы.

— Спит сном праведника. Постараюсь его не утопить! — бодренько прибавила я.

— Ты уж постарайся, Петров, — голос полковника потеплел, сделался почти отеческим, — очень хочется, чтобы их сиятельство покинуло наконец «Имперских соколов» без потерь.

Я не выдержала и засмеялась. Громко. Возможно, слегка истерично. События последнего часа натянули мои нервы на кулак. Но выдыхать облегченно было явно рановато.

— Волнение визуально определяется, как полтора-два балла, — доложилась я в эфир.

— Многовато для первого раза, — тут же откликнулся бригадир, — сделай-ка, хлопчик, ты так…

Следуя советам опытного начальства, я приводнилась как могла осторожнее. Уговаривала ветер не раскачивать волну. Но та ударила в тело самолета ощутимо жестко, обдав горячее лицо морской пылью. Я видела в зеркало, как подался резко вперед на ремнях барон, а затем с силой опрокинулся назад в кресло.

Между тем голова его не болталась бессильно из стороны в сторону. Он удерживал ее от прямых ударов о стенки кабины, хмурил брови и казалось, вот-вот проснется.

Левое полукрыло все же треснуло, опустилось в воду креном. Я присела на противоположный край фонаря.

— Перейди на правую сторону и барона перетащи, если получится, — это уже Эспозито вклинился в толпу советчиков.

Я обрадовалась.

— Привет, комэск! Как я подниму эту громадину? В нем килосов сто!

— Не просыпается? — мой комэск скорее всего находился на диспетчерской вышке.

Про старших по званию советчиков не догадывался. — Вот психика железобетонная! Вырубила сознание, как лампочку.

— Это да! Инстинкт самосохранения у Кей-Мерера круче основного, — я перелезла через борт и подошла по плоскости к Максу.

Подошвы ботинок лизал зеленый океан. Бриз пах далеким дымом и отчего-то озерными лотосами. Солнышко пекло вовсю. Чайки орали, что берег близко. Природа своеобычно плевала на человеческие проблемы.