Ло. Лётная школа

— Почему я постоянно встречаю вас вместе? Лучшей компании не нашел? — надменно начал Макс и осекся, — не нашла, хотел я сказать."

"— А я думала, что ты улетел! — радостно сообщила я. Говорила с Максом в женском роде. Впервые.

Тоненькая струйка белой цветочной дымки прорвалась сквозь неприятное дерево и храмовый дурман.

— Я спрыгнул на ходу, — то ли пошутил он, то ли нет.

Макс взял меня крепко за локоть и повел обратно к друзьям. Смотрелся в имперской парадке великолепно. Я глаз отвести не могла. Пальцы зудели, так хотели прикоснуться.

Не улетел в свой замок, остался. Со мной? Барон встал между мной и Эспозито и руки скрестил на груди. Продолжить выяснения не пожелал.

Появление Кей-Мерера резко поубавило поток желающих со мной потанцевать. Но не перекрыло полностью. Разрешение эти, по-своему, отважные мужчины отчего-то спрашивали у Вани. Нравилась большому брату эта неожиданная роль ужасно. Он кивал важно, разрешая всем подряд и недоумевая, так же, как и я. Почему наш сиятельный друг не обнимет меня в ритме тягучих хитов всех времен и народов.

Находясь так близко, касаясь буквально рукавом рукава, я через десять минут не выдержала. Я попыталась сама инициировать процесс. Сделала шаг вперед, взяла робко Кей-Мерера за руку и заглянула в светлые глаза. Не прерывая разговора с Эспозито о проблемах аннигиляционной артиллерии, Макс мило улыбнулся и вернул меня на место подле себя. А руку в своей ладони засунул к себе в карман. Стоять так было неудобно, и я высвободилась. В конце концов, у меня свои карманы есть. К тому же я не понимаю этих детских игр. У меня не было такого детства. Это что-то означает, когда парень засовывает твою руку в карман штанов? Эрекция рядом пухнет, ого-го! Но дотянуться я до нее не могу, ткань мешает и люди пялятся со всех сторон… ерунда какая-то!

Я решила не лезть к светлейшему. Когда к нашей чудной компании прибрел Изя, то побратим с налету отказал ему категорически под предлогом помятого вида. Но Кацман и не думал пускаться в пляс. Расстроен мой личный метеоролог-аналитик был ужасно.

Только что не плакал. Я сама взяла его за руку и вывела в круг.

— Какой я дурак! Никогда бы не подумал, что я такой дурак. Ужасный, тупоголовый дурак, — он бестолково раскачивался из стороны в сторону и топтался невпопад. — Но ты тоже хороша, подруга называется! Мне-то ведь могла сказать?

Толстяк пару раз попытался зацепить мои каблуки нелепым своим танцем, но я ловко увернулась. Тогда он крепко встал мне на ногу пыльным ботинком.