Ло. Лётная школа

Например, поняла запоздало, как расточительно много командир уделял мне внимания раньше. В какую красивую компанию я попала с первых своих минут в Школе. Три комэска и я, шикарно до невозможности. Пикники, пари и благородная компания. Беззаботная жизнь! Все закончилось, словно не со мной было. Кей-Мерер виден только на утреннем построении в далекой перспективе первого звена. Иван и Эспозито едва здороваются, своих дел у них невпроворот. Изя, верный товарищ, хотел бы встречаться чаще, но здесь оказалось, что некогда общаться мне.

Я зубрила теорию и до одури торчала за штурвалом симулятора.

Открытие номер два. Я страдала. Вот прямо, как очумелая влюбленная дура из идиотских истрепанных книжек, которые девчонки в Сент-Грей читали запоем и раскидывали везде. Овца! Я бесилась, разрывалась надвое от прилипшей намертво шизофренической катастрофы, но взять себя в руки не получалось. Постоянно внутри ворочался душный ком, грозя разродиться истерикой с воплями и крокодильими слезами. Тупые глаза маниакально выискивали везде высокую фигуру комэска в безукоризненной форме цвета песка, не уставали ни на миг.

Жесть. Никогда бы не подумала, что такое возможно со мной. Ночи стали невыносимы. Мне снились его губы. Руки, пальцы, кожа. Остальное тоже снилось. Рыдать нельзя, невозможно. Слышно через стену, и глаза на утро делались красные. Аппетит пропал. Я заставляла себя есть, давилась хлебом с ветчиной в постели после отбоя. Штудировала учебник Балакина и засыпала на схемах бочки и колокола, заколотая до ран сухими злыми крошками.

Но! Третье, и последнее. В женских книжках полагалось страдать полжизни, самое малое. Слава Неназываемому, утро в свой черед наступало, сменяя потную ночь. А с ним приходили тренировки и люди. С каждым прожитым днем дышать становилось легче, свободнее. Я потихоньку училась забывать на десять или даже двадцать минут о существовании Максима. Получалось, и чем дальше, тем верней.

Везло катастрофически: объект моих тупых мечтаний не спешил являть свой божественный лик.

Прикрепил меня к рыжим братьям и забыл. Я деланно-громко возмущалась, мол, куда смотрит ведущий? Где шляется комэск? Близнецы напоминали солидным басом: у него ведь еще четыре звена.

Закрутилось-завертелось. Теория, практика, симулятор, отработка на модели и наконец-то вот он! Мой первый настоящий атмосферный полет.

Спортивный «ЯК» под волшебным номером «ноль-один-шесть» сверкал лакированными боками ярко алого цвета. Я невольно сморщила нос.