Онлайн-библиотека книг
– Что-то я ничего не поняла, – сказала Клайда. – Он что, голодный?
– Голодный, голодный… Пошли!
Мы двинулись дальше и вскоре нашли наше жилище – такой же маленький убогий домик, как и все остальные. Правда, он стоял на берегу озера с прозрачной водой, сквозь которую было видно доломитовое дно, золотящееся в лучах солнца. Собственно, это было не дно: в доломитовой плите тут и там имелись круглые и овальные размывы – большие и маленькие, как лунки во льду, сквозь которые виднелся желтый песок – настоящее дно.
Клайда разулась и попробовала воду ногой.
– Какая теплая! В океане никогда такой не бывает. Я хочу выкупаться!"
"Я прикинул глубину – метра полтора, а в лунках больше двух – вполне прилично, во всяком случае, для купания достаточно, да и для моих целей тоже нормально…
Скинув одежду, Клайда с шумом и плеском бросилась в озеро.
– Здорово! Иди ко мне!
– Сейчас, посмотрю, что там внутри…
Я зашел в домик. Одна маленькая комнатка, крохотное, поделенное на четыре части окно и деревянные нары, на которых могли разместиться два человека. Хлипкая дверь и слабенький засов не создавали чувства безопасности. Надо будет найти бревно какое-нибудь да подпереть на ночь… Вздохнув, я вернулся на берег.
Клайда, выбрав лунку побольше, весело плескалась неподалеку.
– Иди ко мне! – снова позвала она.
– Сейчас, сейчас… Есть более важные дела!
Я вынул нож. Сталь была отличной, и заточка хорошая – я без особых усилий срубил под корень молодое деревце, начисто срезал ветки, оставив два симметричных сучка ближе к тонкому концу. Слегка обстрогал его, на получившееся древко насадил полой рукояткой нож Клайды. Потом закрепил его проволокой – через гарду и сучки, крест-накрест, так что получилось двухметровое копье. Конечно, не такое крепкое, как у Александра Македонского, но оно и не было рассчитано на битвы, вошедшие в мировую историю.
– Ну, где ты там? – томилась в теплой воде Клайда.
Раздевшись до трусов и накинув на плечи рубаху, с копьем наперевес я вошел в воду.
– Ты что, на меня охотишься? – смеясь, спросила Клайда. – А что, здесь же нет никаких правил.
