Онлайн-библиотека книг
Толпа внесла меня внутрь, сжала со всех сторон, я уцепился за поручень и потому удержался при стартовом толчке. Какой-то старик навалился, наступил на ногу, пробормотал извинения, потом принялся изучающе рассматривать меня внимательными голубыми глазами.
– Ты молод, силен, тебя наверняка любят женщины, почему же взгляд твой грустен? – неожиданно произнес он. – Где и что болит у тебя?
Я даже растерялся от такой проницательности. И раскованности. Навойцы очень сдержанны, они привыкли держать дистанцию и, как правило, не заговаривают с незнакомыми людьми.
– Грустен потому, что мой друг болен, – сказал я первое, что пришло в голову.
– Это действительно печально, – согласился старик, улыбаясь и буравя меня пронизывающим взглядом. – Однако тоска не поможет больному другу. А улыбка, с которой ты придешь к нему, вселит уверенность, надежду.
Смотри ты, философ!
Пришлось изобразить ответную улыбку. Почему они все время улыбаются? Похоже, что их удовлетворение жизнью и постоянная веселость искренние… Но какие основания для веселья? Влачат жалкое существование. Еда их скудна, круг развлечений и интересов узок, все время находятся под угрозой болезней, ареста, они так мало живут, начальники лгут им, они знают, что им лгут, и… И они веселятся, смеются, полны оптимизма. Странно…
– Грусть влечет ссоры, – продолжал старик. – Муж и жена скандалят, сосед из-за пустяка убил брата, другой сосед бросился из окна головой вниз…
Однако он наблюдателен! И умеет анализировать… Я сообщал в своих отчетах о нарастающей напряженности в навойском обществе.
Я с интересом посмотрел на старика. Простой человек, с аналитическим умом. Правда, возраст… Но все же…
– Как вас зовут, почтенный?
– Гражданин первой категории Нурк Дод, – кротко ответил тот.
Интересно! Что же первый делает в автобусе желтого квартала?
Я протянул ему свою визитку.
– Зайдите как-нибудь ко мне. С удовольствием поговорю с вами о добре и зле…
– Спасибо за предложение, я непременно им воспользуюсь, – с достоинством кивнул первый и хотел поднести визитку к глазам, но из-за тесноты не смог и привычно сунул в нагрудный карман пиджака.
