Когда я вхожу в комнату, он замирает. Парень осматривает меня в поисках того, что можно использовать в качестве оружия. Он знает, почему он здесь, и понимает, что его шансы выжить невелики. Он умен, я вижу это по глазам. Интересно, заговорит ли он первым или проверит, как далеко я готов зайти.
— Приступим, что ли? — Ухмыляюсь и слышу, как моя Маленькая Птичка входит в комнату, но на этот раз она не будет просто наблюдать, нет, она будет ассистировать.
Она хочет быть одной из нас? Тогда вот как это будет.
— Маленькая Птичка, подай мне тесак, — приказываю я. Слышу, как Рокси колеблется, и смотрю на нее. — Сейчас же, Маленькая Птичка.
Рокси смотрит в мои голубые глаза, прежде чем сделать глубокий вдох, схватить нож с подноса и передать его мне. Ухмыляясь, я наклоняюсь и целую её руку.
— Умница. — Поворачиваюсь к парню и подхожу ближе. Знаю, что у него изъяли все его пушки, но осторожность никогда не помешает.
Делаю несколько быстрых надрезов и избавляю его от одежды, пока он не висит на моих крючках голый — его плечи, должно быть, уже болят.
Рокси ахает, без сомнения, увидев, насколько парень покрыт шрамами. В конце концов, он убийца.
— Итак, есть ли что-нибудь, что тебе хотелось бы мне рассказать до того, как я приступлю.
Прошу тебя, скажи мне «нет».
Парень поджал губы, а его взгляд метнулся к Рокси до того, как он плюнул мне в лицо. Смеясь, я подбрасываю нож в воздух.
— Спасибо, черт возьми. Это будет весело.
Я бросаю нож снова, целясь прямо в него.
Мужик весь подбирается, когда нож вонзается в его плечо. Единственный звук, который издает этот кусок дерьма, ― это шипение сквозь стиснутые зубы.
— Маленькая Птичка, Маленькая Птичка, они всегда так легко ломаются… но я не думаю, что этот сломается так просто.
— Это хорошая новость? — спрашивает Рокси, и я чувствую её руку на своей спине.
Я бросаю взгляд на Птичку и ухмыляюсь, и она сглатывает при виде этого.
— Очень хорошая, — мурлычу я, и Птичка протягивает скальпель, даже не спрашивая меня.
Ах, теперь Рокси начинает все понимать.
Повернувшись к парню, я позволил ему на мгновение увидеть безумие, которое таится глубоко во мне; огонь, который они зажгли во мне в детстве, который даже я не в силах хоть как-то контролировать.
Подойдя ближе, пристально смотрю в глаза убийце, провожу острым краем лезвия ножа по его коже, разрезая толстую зарубцевавшуюся ткань, пока он снова не шипит, прищуривая глаза.
