Схватив деревянный шест, который я иногда использую, чтобы связать преступникам руки, я провожу им между ее грудями и вниз, к киске, слегка шлепаю по ней, прежде чем подойти сзади к Рокси. Ее волосы струятся по плечам, и я убираю их, целуя ее в шею.
— Ты хочешь быть наказанной? Ты же все поняла.
Я опускаю палку ей на спину быстрыми движениями несколько раз. Рокси корчится и кричит. Я не делаю это нежно и когда отстраняюсь, замечаю рубцы на ее коже, так красиво украшающие ее.
— Так красиво… наблюдать, как твоя кожа разрисовывается для меня.
Осознавать, что тебе придется ходить с ними, а остальные будут гадать, что я с тобой сделал… Интересно, Маленькая Птичка, знают ли они, насколько ты на самом деле извращенка? — шепчу я ей в кожу. — Потому что прямо сейчас я знаю, что если я протяну руку между этими шелковистыми бедрами, ты захлебнешься от боли. Они знают, что тебе это нравится так же сильно, как и мне?
Она качает головой, всхлипы срываются с ее губ.
— Я так не думаю. Большая, крепкая Рокси, податливая словно пластилин в моих руках.
Отдаешь все мне. — Снова опуская шест, я смотрю, как он темнеет на ее коже. — Только для нас. Все остальные получают суку, мы получаем податливость…
— Пошел ты, — шепчет она почти, теряя сознание.
Смеясь, я шлепаю шестом по ее заднице, заставляя Птичку с криком качнуться вперед.
— Еще нет, Маленькая Птичка. Я хочу посмотреть, что еще ты можешь принять.
— Все. Что угодно. Ты думаешь, что можешь причинить мне боль? Ты не можешь.
Со мной поступали гораздо хуже. Так что вываливай все твои извращенные желания, сделай это. Я могу с этим справиться. Я могу справиться с тобой, — рычит Роксана, ее голос сильный, несмотря на обнаженное, податливое тело.
— Ну, это мы еще посмотрим, — ухмыляюсь, задаваясь вопросом, действительно ли она может. Другие пытались, думая, что смогут приручить меня. Парни бросали к моим ногам женщин, и я сломал каждую из них. Станет ли моя Птичка одной из них?
Ни разу я не хотел их так сильно, как ее.
Птичка поджигает меня, в то время как они даже не вызывали искры. Это плохо для нее, ей приходится принимать на себя основную тяжесть моей одержимости, но мы не сможем двигаться вперед, если она этого не сделает. Если я не буду знать, что она сможет пережить безумие, которое скрывается внутри, или я могу случайно убить ее, и остальные будут в ярости.
Бросив шест, я хватаю Рокси за горло словно в тиски. Я больше не буду вести себя как подобает.
