Он так быстр, что я даже не заметила, как он встал. Его кулаки быстро двигаются, и вот вышибала уже стоит на коленях, из его носа и губы течет кровь, оба разбиты, а Гарретт гневно стоит над ним.
— Что ты сказал о ней? — рычит Гарретт, его голос низкий и грохочущий.
Я вижу, как взгляд вышибалы расширяется, когда он понимает, что крупно облажался. Он пытается посмотреть на меня, но Гарретт встает на его пути, загораживая ему обзор.
— Не смотри на нее, никогда.
— Простите, сэр, я думал, что она танцовщица.
Мне действительно чертовски жаль, — пытается оправдаться мужчина. Минуту назад он был большим, грузным ублюдком, которого даже я бы не решилась завалить. Теперь он похож на испуганного мальчишку, когда перед ним стоит Гарретт.
— Пожалуйста, пожалуйста, простите меня, — умоляет он.
— Ты оскорбил ее, — говорит Гарретт и снова бьет кулаком по лицу парня.
Я потягиваю шампанское, наблюдая за происходящим. Он вроде как заслужил это, к тому же Дизель все еще пытается подняться, и, если он присоединится, парень умрет, что было бы не очень хорошо.
Вышибала падает на живот и пытается отползти, но Гарретт уже там, прижимает ботинки к руке парня и топает вниз. Крик вышибалы раздается громко. Музыка обрывается, и весь клуб замирает. Гарретту все равно, они неприкосновенны.
— Ты оскорбил ее, — снова рычит Гарретт, топча другую руку, а затем пиная его. — Встал.
Черт. Вышибала, спотыкаясь, поднимается на ноги, прижимая руки к груди, по его лицу текут слезы.
"
"— Мне очень жаль, мне очень жаль, прошу вас, — умоляет он, из его носа капают сопли.
Ладно, он повеселился. Я встаю и, схватив свой нож, на секунду прижимаю его к горлу Дизеля.
— Не двигайся, блядь, или, клянусь, я больше никогда не буду с тобой играть.
Он морщится, но кивает, забирая у меня шампанское, я убираю нож и поворачиваюсь к Гарретту как раз в тот момент, когда он снова заносит кулак. Я вижу, как ярость вибрирует в его теле. Он не остановится, как на ринге, но мы пришли сюда не просто так, не для того, чтобы избивать идиотов.
Я кладу руку ему на спину, и он затихает, поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня своими темными глазами.
— Оставь его, большой парень, — бормочу я.
В этот момент рядом с нами раздается женский голос.
— Что, блядь, здесь происходит?
Мы все поворачиваемся, чтобы посмотреть на ту, от кого он исходил. Это высокая женщина, более ста восьмидесяти сантиметров, с огромной грудью.
