Я буду охотиться за тобой по всему миру. Даже если ты возненавидишь меня, нас, за это. Я притащу тебя обратно, пинающуюся и кричащую. Бей меня, бей меня, дерись со мной. Мне все равно, боль стоит того, чтобы ты была со мной, дорогая. Я слишком сильно люблю тебя, чтобы отпустить. Я чересчур эгоистичен, чтобы позволить лучшему, что когда-либо случалось с нами, уйти. Ты принадлежишь нам.
Я бросаюсь к нему, и он встречает меня на полпути, мгновенно поднимая меня. Наши губы встречаются здесь, на парковке. Отстранившись, он резко хватает меня за волосы, его взгляд остер и вместе с тем жесток.
— Никогда больше не смей уходить от меня, дорогая.
— Не позволяй мне, блядь, — огрызаюсь я и, ухмыляясь, даю ему пощечину.
Кензо застонал, его голова дернулась назад, и он крепко поцеловал меня. Он начинает идти назад к лифту, но останавливается и впечатывает меня в бетонную стену, заставляя меня задохнуться от боли. Его взгляд жесток, и мне это чертовски нравится.
— Теперь ты от нас никуда не денешься, Рокси.
— Хорошо, — ухмыляюсь я.
— Это обещание?
Он ворчит, когда мы слышим, как открывается гараж, и я смотрю через его плечо, чтобы увидеть Гарретта, который врывается на своем мотоцикле. Он срывает шлем и, увидев меня, бросается на меня, его глаза злые, а тело напряжено от гнева. Он подходит прямо к нам, не обращая внимания на то, в каком положении мы находимся.
— Ты, блядь, не уйдешь.
— Думала, ты меня ненавидишь, — поддразниваю я.
— Ненавижу, — рычит Гарретт, его рука обхватывает мое горло, когда он впивается мне в губы, не обращая внимания на Кензо.
— Но ты не можешь уйти.
— Я ненавижу тебя, — огрызаюсь я, и он ухмыляется.
— Я тоже тебя ненавижу, детка.
Кензо оттаскивает меня.
— Наверх, сейчас же, — требует он и торопит нас в лифт. Гарретт нажимает пальцем на кнопку, он сверлит меня взглядом своих темных глаз, и я знаю, что бы они ни планировали, это будет больно. В самом лучшем, блядь, смысле.
Он наблюдает за мной всю дорогу, и когда двери открываются, там стоит Дизель с диким взглядом.
Он останавливается, когда видит меня, его глаза сужаются.
— Маленькая Птичка, Маленькая Птичка, пыталась сбежать?
— Нет, просто захотелось, чтобы меня наказали, — ухмыляюсь я.
Он ухмыляется, его голодный взгляд блуждает по мне.
— Это можно устроить.
Кензо отказывается отпустить меня, когда мы выходим из лифта, но Дизелю удается приблизиться.
— Думала, я позволю тебе уйти? Я сказал тебе, ты моя, им придется убить меня, чтобы я не смог прийти за тобой.
