— Дизель, не хочешь объяснить, почему у нас теперь есть еще одна яхта? — спрашиваю я, поднимая глаза, чтобы увидеть, как он откидывается назад с ухмылкой, в то время как Гарретт картинно стонет.
— Я же говорил тебе, что он узнает, что это Ди, — смеется он.
Ди пожимает плечами.
— Ну, видишь ли, я шел по своим делам, когда увидел яхту под названием «Рокси». Конечно, никто, кроме нас, не мог владеть яхтой, названной в честь нашей девушки, поэтому я предложил им много денег, чтобы владелец продал ее.
Ди пожимает плечами, а Рокси смеется и берет кружку с кофе, которую ей протягивает Кензо.
— Ты забыл упомянуть о том, что владелец отказался, а ты выбил из него весь дух сковородкой и сказал, что теперь яхта твоя, и чтобы он называл себя Капитаном Сумасшедшим, — добавляет Гарретт, поеживаясь.
На мгновение воцаряется тишина, а потом мы все разражаемся хохотом, когда Дизель ухмыляется. Он смотрит на Рокси и подмигивает.
— Ты можешь называть меня просто Сумасшедшим, Птичка.
— У нас уже есть яхта, — вздыхаю я, когда наконец могу контролировать свой смех.
— Ну, теперь у нас их две, и мы можем участвовать в гонках, — смеется Дизель, открывая и закрывая зажигалку.
Собираюсь было попытаться объяснить, почему мы не будем этого делать, когда звонит телефон, прерывая меня. Отвечая на звонок, я массирую холодные пальцы Роксаны, но замираю от слов, прозвучавших в трубке.
— Произошел взрыв.
Я сажусь, мое тело напрягается, когда все намеки на что-либо еще важное, кроме Гадюк, исчезают.
— Где?
— В старом доме, — вздыхает Тони.
— Есть раненые или убитые?
Чувствую на себе пристальный взгляд остальных, поэтому поднимаю палец, безмолвно прося их немного подождать.
— Нет, там было пусто. Пожарные и полиция уже здесь, но мы их знаем, так что они скажут, что это взрыв газа и скоро уедут.
— Спасибо, Тони, держи меня в курсе, — рычу я.
— О, и босс? Мы нашли следы от мотоциклов, ведущие на грунтовую дорогу за домом. Четырех мотоциклов.
Тони повесил трубку.
Мотоциклы.
Триада.
Эти гребаные идиоты.
Я убью их за то, что они сделали. Это не просто коварный выпад против нашей власти, это тотальное объявление войны. Мы могли бы списать попытку убийства на юношеский энтузиазм и усмирить их, но это?
Это событие ознаменует их смерть.
Захлопнув телефон, я смотрю на остальных, которые уже готовы, их тела вибрируют от напряжения, они знают, что что-то случилось.
— Они взорвали старый дом.
— Триада, — рычит Гарретт, его руки сжаты в кулаки, и я наклоняю голову.
