Но тут его глаза открываются, и он смотрит на меня, сощурившись.
— Я не закончил играть, Птичка, — огрызается Дизель, выхватывая пистолет из моей руки, и мое запястье саднит от неожиданности. Он отстраняется от моей киски и прижимает пистолет к моему входу.
— Я собирался позволить тебе кончить на моем члене, но теперь тебе придется сделать это на моем пистолете.
Я задыхаюсь, не в силах сдержаться. Прохладный металл кажется таким странным, когда он вдавливает его в меня, моя киска смазана моими соками и его спермой, что помогает ему свободно проскальзывать.
Ди трахает меня им неглубокими, медленными толчками, прежде чем сделать несколько жестких, держа меня в напряжении от незнания того, что произойдет в следующую секунду. Форма ствола заставляет меня стонать, и мои глаза закрываются.
Это так неправильно, так чертовски смертельно.
В моей киске находится чертов пистолет, и я почти кончаю от одной только мысли об этом.
Ди прижимается своим лбом к моему, трахая меня своей пушкой, растягивая меня вокруг оружия, пока он засовывает его все глубже.
— Что скажешь, если я заряжу его, Птичка?
Я дрожу, сжимаясь вокруг металла, а он ухмыляется, облизывая мои губы.
— Ты грязная Маленькая Птичка. Интересно… интересно, каким еще оружием ты позволишь мне трахать тебя.
О боже.
Я так близка, я чувствую, как оргазм нарастает и нарастает. Я пытаюсь сдерживаться, желая, чтобы это продолжалось, но он не позволяет мне. Он кусает мой подбородок, пока его большой палец теребит мой клитор, ствол врезается в меня и заставляет кричать, когда я сжимаюсь вокруг него.
Ди немного вытягивает дуло и медленно вводит обратно, направляя меня сквозь мое освобождение, прежде чем вытащить пистолет.
Я падаю назад, не в силах пошевелиться, пока он держит блестящий пистолет, встречает мой взгляд и облизывает ствол, пробуя меня на вкус.
— Черт, этот может стать моим новым любимым пистолетом, особенно, если я знаю, что он побывал в твоей киске. Каждый раз, когда я буду использовать его для убийства, каждый раз, когда кровь будет покрывать его, я буду думать о том, как ты будешь кричать о своем освобождении с ним, запертым в твоей сладкой киске.
Ну, блядь, дерьмо. Что ты можешь на это сказать?
Он смеется и кладет его в карман, а затем отворачивается и приводит себя в порядок, давая мне время прийти в себя.
Когда мы возвращаемся наверх, я чувствую напряжение. Они все гадают, что будет дальше, как Триада отреагирует и отомстит. Это не просто конфликт банд, это война двух семей.
