Это казалось правильным, поскольку она ожидала этого, делала намеки. Хотя я не был уверен, я все равно купил кольцо. Как я мог быть таким слепцом?
Она холодная, расчетливая золотоискательница.
Рокси такая живая, такая полная смеха, и если бы я попытался дать ей денег, она бы швырнула их мне в лицо. Ее ненависть, ее гнев совпадают с моими, ее шрамы отражают мои собственные. Теперь Рокси ― мой мир, и это только показывает мне, насколько отчаянно я нуждался в любви, чтобы не только трахнуть эту женщину, но и сделать ей предложение.
— Гар, я помню, как ты не хотел от меня избавляться, — фальшиво мурлычет она.
— Не называй меня так, блядь, — рычу я. — Почему ты здесь? В моем городе? Ты должна была знать, что я узнаю и убью тебя на хуй.
Я чувствую, что люди смотрят на меня, ну и пусть. Пусть смотрят, как я стираю эту пизду с лица планеты, пусть боятся меня, мне плевать, что они думают. Есть только пять человек, о которых я забочусь, и они будут стоять за мной, блядь, они протянут мне клинок.
— Слышала, у тебя новая маленькая игрушка, она милая. А она знает о твоей склонности к боли? Или как ты любишь трахаться жестко и быстро… — При этих словах ее голодный взгляд опускается на мою грудь, и я бью кулаками по столу. — Держу пари, что не знает. Интересно, может ли она вообще смотреть на твою грудь?
Из моих легких вырываются хрипы, и я почти чувствую, как лезвие ножа снова вонзается в меня, разрывая на части. Темнота кружит вокруг меня, мои демоны разрастаются и требуют, чтобы их выпустили на свободу.
— Ответь мне сейчас же.
Сука ухмыляется и откидывается назад, и мне надоедают эти игры. Я хватаю капюшон и дергаю его назад. Мои глаза расширяются, когда она быстро встает, натягивая его на голову. Но она недостаточно быстра. Я увидел, что она пыталась скрыть.
Половина ее лица исчезла, расплавилась ― ни волос, ни глаз, а кожа похожа на капающий воск. Без сомнения, это дело рук Дизеля. Это заставляет меня усмехнуться, и усмешка эта не из приятных.
— О, бедная маленькая Дафна, ты больше не можешь использовать свою внешность, чтобы добиться своего? Не похоже, что у тебя есть какие-то другие приемы, тупая дрянь. Зачем ты здесь? — усмехаюсь я в последний раз.
Я как струна, натянутая слишком туго, готовая сорваться, перед лицом женщины, о которой я когда-то заботился, той, которая почти забрала у меня все, и я понимаю, что жажду ее смерти.
