Потому что они выпустили настоящего меня на свободу.
~"
"МЫ ВСТРЕТИЛИСЬ с Райдером и Кензо на складе. Они тоже были заняты. До нас доносится запах океана, который находится сразу за причалом. Магазины недалеко, но внутри склада ― совершенно другой мир. Наша охрана роится там, все мы вместе.
Все мы в ярости.
Все мы жаждем крови.
На коленях перед моими братьями стоят восемь человек, которые, без сомнения, работают на Триаду. Я не спрашиваю, как они нашли их так быстро, мне все равно. Я уже ощущаю их крики, их кости ломаются в моих руках.
Я жажду их боли, чтобы насытить монстра внутри меня, пока я не доберусь до ублюдков, которые забрали ее. Но Райдер останавливает меня, шагнув вперед и с отвращением глядя на них.
— Триада забрала кое-что, что принадлежит нам, и мы не остановимся, пока не вернем это. Все, кто обладает какой-либо информацией, должны начать говорить прямо сейчас. Вы все что-то знаете, вы работаете на них.
Райдер ждет, и все мужчины нервно переминаются с ноги на ногу, не желая выдавать своих работодателей.
Райдер теряет терпение.
Обычно он позволял Гарретту или мне делать грязную работу, не то чтобы он боялся крови, но это выдает в нем осторожного лидера. Но сейчас? Он выхватывает пистолет и внезапно стреляет, попадая в голову человеку слева, даже не моргнув, его лицо холодно. Стоящие на коленях мужчины отшатываются, некоторые кричат, некоторые плачут.
— Я буду убивать вас одного за другим, пока не получу то, что хочу знать, а если никто из вас этого не знает? Я начну с другой партии, вы не нужны мне живыми.
Я убью всех вас. Так что я спрошу еще раз. Есть что мне сказать?
— О боже, — всхлипывает один из них, и Райдер пристреливает его следующим.
Осталось шестеро.
Я рыскаю вокруг них, дразня их, пиная, желая почувствовать их боль, желая, чтобы им было больно.
Приседая около одного, я глажу его потные волосы.
— Я бы сказал ему. Может, я и сумасшедший, но он еще хуже, — бормочу я ему, глядя на Райдера и Кензо. Обычно Кензо улыбается, пряча под маской хорошего парня Гадюку.
Он может быть мягким и романтичным для Рокси, но только для нее.
А ее здесь нет.
Гадюка показывает свою голову в нем. Лицо Кензо сереет от гнева, костюм с него снят, а кости быстро двигаются в его пальцах, когда он дрожит от необходимости что-то сделать. Что угодно. Я знаю, потому что я тоже это чувствую. Гарретт такой же, мечется по складу, разговаривая по телефону, несомненно, в поисках чего-нибудь, кого-нибудь, кто может нам пригодиться.
