Доктор наконец-то разрешил мне вернуться к боям, но только на неполный день и при условии, что я буду заниматься только один раз в день. Больше я не буду гробить себя на ринге, не то чтобы мне это было нужно сейчас, когда Рокси здесь. Просто у меня больше нет желания. Я хочу драться, конечно, хочу, и причинять боль другим, это всегда будет со мной, но я не хочу умирать.
Вместо этого я хочу взять ее с собой, чтобы Рокси смотрела на меня. В прошлый раз, когда я победил, она смотрела на меня с таким вожделением, такими темными, голодными глазами, но я был слишком потерян в своем собственном гневе и ненависти к себе, чтобы действовать в соответствии с этим.
Больше не буду. Я собираюсь пригласить ее на бой, и ей он понравится.
— Просто поглазеть? — спрашивает она, даже не открывая глаз.
Я ухмыляюсь, гадая, как долго она не спала, и зная, что я просто пялился на нее, как чудик, но ей все равно. Она переворачивается, волосы растрепаны, глаза моргают, лицо без грамма косметики.
Солнце льется внутрь, слабый полуденный свет целует ее загорелую кожу и ложится на драгоценный камень в ее животе, нашу змею.
Рокси неторопливо потягивается, ее тело извивается и напрягается от движения, заставляя мой рот превратиться в Сахару, а член затвердеть, но у меня другие планы, кроме как нагнуть ее и трахнуть прямо сейчас.
— Дремлешь? — рычу я, скрещивая руки на груди.
Она смотрит на меня, дразнящая улыбка кривит губы, которыми я одержим.
— С Кензо, он убедил меня.
Я фыркнул, еще бы. Мы не можем оторваться от нее. Даже во время собраний, Райдер только на этой неделе четыре раза выгонял всех, и в мгновение ока раздавались ее крики.
Шлепнув Рокси по бедру, я наклоняюсь и целую ее, радуясь, что теперь могу.
— Прими душ и оденься, а потом встретимся внизу.
Она дуется, когда я отстраняюсь.
— Куда мы идем?
— На улицу, — огрызаюсь я.
— Это свидание, не так ли?
Она смеется.
— Нет, блядь, не свидание, — рычу я, топая прочь, но улыбка кривит мои губы.
— Да! — громко зовет она. — Я знала, что нравлюсь тебе!
Я хихикаю и спускаюсь вниз, обнаружив Дизеля, лежащего на обеденном столе со странным, пустым, мечтательным выражением лица.
— Ди, ты в порядке?
Потом я замечаю, что его рука в штанах.
— Чувак, какого хрена? Мы же там едим!
Он моргает и продолжает дрочить, встретившись со мной взглядом.
— Я вспоминаю ту ночь.
Он вздыхает.
— Это было так хорошо.
— Это так хуево.
