За свой кусок пирога, который они намерены делить с нами, под нашим руководством. Во-вторых, вы не приняли большевизм. Нам нужны такие люди, как вы. Они являются основой будущей украинской государственности. С ними нам предстоит работать в дальнейшем.
Борович скрыл свой скепсис по поводу украинской государственности. Теперь ему следовало подыграть Риделю. Не продаться, не испугаться, а именно согласиться с его убеждениям. Ничему иному тот не поверит. Ведь Михаилу стало совершенно ясно, что полковник абвера уже начал вербовать его.
– Что вы от меня хотите?
– Не надо так угрюмо, Михаил Арсеньевич. Я прошу вас не только помогать мне, но и сам буду поддерживать вас. Вы ведь знаете, что Бандера, ваш Шухевич и Ярослав Стецько – это люди, которым нужна не просто власть. Для самоутверждения им требуются жертвы. Они принесут кровавый режим на Украину. А вот Андрей Мельник совсем не таков. Он прежде всего политик.
«Он меня за набитого дурака держит, – подумал Борович. – Или же они там все заигрались в великую нацию.
И Мельник, и Бандера – все они готовы залить Украину кровью, только бы дорваться до власти. Мельника вы, господин полковник, выгораживаете только потому, что он сам добровольно пошел на сотрудничество с абвером, понял, что, имея за спиной Германию, может получить Украину. Бандера намерен сам ее завоевать с помощью террора. Но переубеждать полковника мы, пожалуй, не будем. Нет смысла».
– Понимаю вас, – неопределенно ответил Борович. – Но я в организации человек маленький. Меня используют по своему усмотрению другие люди.
Поэтому повлиять на что-то изнутри я не смогу. А информацией вы и без меня обладаете во всей ее полноте.
– Михаил Арсеньевич, я не хочу, чтобы между нами оставались какие-то недомолвки. Ваша ОУН нам нужна, пока она послушна, соответствует нашим целям. Пусть тот факт, что мы прикроем эту, как у вас говорят, лавочку сразу же, как только она перестанет соответствовать нашим представлениям о лояльности, не будет для вас страшным секретом и полной неожиданностью.
Лично вам я гарантирую неприкосновенность при любом развитии событий. Но пусть у вас не будет иллюзий насчет всех прочих клоунов из этого бродячего цирка.
– Так!.. – Борович посмотрел Риделю в глаза. – Значит, между нами говоря, вы в любой момент можете поставить к стенке руководителей ОУН и пересажать в концлагеря рядовых исполнителей сразу же, как только эта структура перестанет быть вам нужна? Из нашей беседы следует, что лично у меня и выбора-то особенного нет.
