Онлайн-библиотека книг
Как и три машины, яхта и вертолет. Она бросается в банк, а все деньги с ее счета сняты. Осталась в чем была – он ей даже шубы и бриллианты не отдал.
– Ужасно.
– Это еще что! Пока были деньги, ей фонограмму Маша Дэн записывала, та, которой дали награду «Лучший голос мира». Она за многих поет, причем так профессионально, что может сымитировать даже талантливое отсутствие голоса. А теперь Каролине что делать – сипеть собственными дряблыми связками? Да если у нее пожар случится, ей нечем «караул» закричать.
– Ладно, Вика.
– Так я пока побегаю тут, посмотрю, есть ли приличные кадры. Но ты не забудь насчет съемки.
– Ну, что ты. Алена тебя найдет.
К Дине подошли Катя в роскошном бирюзовом платье от Эли Сааба и Валя Гришина в строгом черном костюме. Валя опиралась на трость. Пока Дина целовалась с Катей, к ним присоединились Игорь и Дмитрий – элегантные, подтянутые, серьезные.
– Ох, какие вы все замечательные, – восхитилась Дина и посмотрела на Алену.
"Алена стояла спокойно. Ее безупречное лицо ничего не выражало, губы приветливо улыбались. Но Дина видела, какими усилиями достигается это спокойствие. Она читала в глазах Алены бесконечное одиночество.
– Мне нужно еще выйти. У меня для тебя сюрприз, – поймала Алена взгляд Дины. – Ты обрадуешься.
Она шла по залу, высокая, очень стройная, в изысканном сером костюме от Шанель с белыми воланами на рукавах, и была похожа на инопланетянку, для которой нет пары на земле.
– Вот, значит, как это выглядит. У нас чуть проще.
– Константин Николаевич, – рассмеялась Дина, – какие прелестные ассоциации!
– Вы сегодня экзотически прекрасны, – оценил Тарков яркое платье Дины от Жана-Поля Готье. На желтом фоне синие и красные детали, рукава в форме больших красных крылышек с желтой отделкой.
– Так захотелось цвета, тепла, радости.
– Да, радость жизни – это большое искусство. Надеюсь, вам это дано, несмотря на не совсем здоровое пристрастие к детективным историям.
– Скажите прямо: больное пристрастие, – улыбнулась Дина.
– Мне кажется, у Кати все наладилось. Муж смотрит на нее, как на клад.
– Да, а она на него, как моряк дальнего плавания на землю. Она очень домашняя. Самостоятельная жизнь не для нее.
– Я это понял.
