Локки 2. Потомок бога

— Вот и хорошо, — довольно улыбнулся Рафаэль Игоревич и посмотрел вслед Огневой, потом глянул в спину Беловой и с апломбом сказал: — Ну, их словесная дуэль, на мой объективный взгляд, закончилась вничью.

— Полностью с вами согласен, — встрял барон Лисов.

— Лисов, когда вы прекратите подслушивать? Да ещё так откровенно, — нахмурился тренер.

— Я не подслушивал. Вы просто громко говорили, — расплылся в обезоруживающей улыбке прохиндей.

Я усмехнулся и заметил Румянцева. Он шёл мимо трибуны, нежно держа за руку пышечку-хохотушку.

Она улыбалась, а вот у парня был такой вид, словно его что-то гнетёт. Нет, он, конечно, тоже широко улыбался и делал вид, что мир совсем не дерьмо, а очень даже шоколад, но меня-то не обманешь. Я же потомок Локи.

Румянцев улыбнулся мне и показал большой палец, а потом отвернулся и следом снова глянул в мою сторону. Будто приглашал меня последовать за ним.

— Хорошего вечера, — бросил я Шилову с Лисовым и пошёл к выходу с арены. Туда двигался не только лысый гигант со своей девушкой, но и остальные зрители.

Народ принялся поздравлять меня, а я всем улыбался и следил взглядом за Румянцевым. Около выхода он расстался с подругой и зашагал в сторону парка, где благополучно и скрылся.

А я ещё пару минут купался в лучах славы и тоже пошёл в сторону парка. Только проник в него через другой вход и двинулся по брусчатой дорожке, виляющей по безлюдному парку.

— Пс-с, Громов, — раздался громкий шёпот из-за деревьев, частично скрытых кустами.

— Сюда.

Я пожал плечами и вошёл под сень деревьев. Румянцев, опершись спиной на могучий ствол ясеня, почти терялся в темноте."

"— Что за скрытность? — удивился я, на всякий случай держа ушки на макушке. Вдруг ловушка?

— За тобой не было слежки? — сдавленно выдал парень, блестя глазами.

— Нет.

— Отлично. За мной тоже никто не шёл. А теперь к делу. Проблема у меня возникла. Мне несколько раз звонили с неизвестного номера и угрожали. Мол, надо подставить Громова.

А если откажусь, у моей семьи будут проблемы. Я, естественно, отказался. И тогда в доме моего отца кто-то ночью побил окна. Совпадение? Нет. Когда я во второй раз отказался, неизвестные сожгли машину моего брата.

Гигант скрипнул зубами и сжал руки в пудовые кулаки. От него пахнуло еле сдерживаемой яростью и страстным желанием раскроить черепа этим тварям.

— Дела-а-а, — протянул я, тут же вспомнив Эдуарда. Его почерк. — Так, ладно.