Локки 2. Потомок бога

А изломанное тело Эдуарда отлетело к стене. Он очутился в паре метров от окровавленного Роберта, сжавшегося в клубок, присыпанный кусками штукатурки.

Спустя один удар сердца потолок зала обрушился, подняв облака пыли и закрыв от моего взгляда Долматовых. Следом начал рушиться и особняк. Затрещали межэтажные перекрытия, по стенам пошли трещины, жалобно зазвенели стёкла.

— Ш-ш-ш, — прошипел Апофис, появившийся во мраке под садовой скамьёй.

Он подлетел ко мне, жалобно поглядывая. А на его хвосте красовался ожог."

"— Ничего, шрамы украшают мужчину.

Будешь потом перед девками хвастаться, — проговорил я и вдруг ощутил, будто что-то забыл.

А-а-а, вспомнил, Павел! Выбрался ли он?

Я отправился на его поиски, понимая, что у меня нет никакой возможности проверить — точно ли сдох Эдуард.

Особняк рушился как карточный домик, оглашая окрестности страшным грохотом. Зарево от пожара наверняка было видно аж со Стены. Если сунуться внутрь, то там можно и остаться. Неоправданный риск! Потому и я отправился искать Павла.

Он обнаружился в саду возле тела какого-то охранника, лежащего под кустом.

Парень шарил связанными руками по его карманам и что-то лихорадочно шептал, избавившись от кляпа.

— Ого, как в тебе сильна любовь к мародёрству! — искренне восхитился я, появившись позади подростка. — Весь мир в труху, а тебе лишь бы урвать чего-нибудь.

— Ой! — испуганно выпалил Павел, подпрыгнув от неожиданности. — Я искал телефон… Хотел… позвонить, позвать на помощь, чтобы тебе…

— … Никуда не надо звонить, — перебил я подростка, сверкающего огромными перепуганными глазами, занявшими половину бледного лица.

— Мы просто тихонечко уйдём отсюда. А то сейчас приедут все службы города, набегут зеваки и налетят репортёры с камерами. Нам такая известность не нужна.

— Но как же? Надо всем всё рассказать! — выдохнул парень и следом затараторил, мелко затрясшись из-за пережитого: — Ты сражался с каким-то монстром. И ему помогали Долматовы. А Роберт так вообще похитил меня прямо из моей комнаты! Избил, угрожал смертью и цедил, что изведёт под корень весь наш проклятый род.

Он вдруг шмыгнул носом и в уголках его глаз блеснули слёзы.

Но мне быстро удалось успокоить парня и увести его прочь от полыхающих руин особняка Долматовых.

К пожару, воя сиренами, уже спешили пожарные и полицейские машины. А мы крадучись пробирались по закоулкам ночного города. Я решил проводить подростка до дома.

— Прости, я вёл себя как девчонка, — виновато промычал Павел, пнув ногой банку из-под газировки.