Громов действительно уже знал о том, что я сегодня приеду.
После этой лёгкой заминки мы с девушками вошли в здание и добрались до приёмной градоначальника. Людей там оказалось больше, чем селёдок в банке. Духота царила страшная, хотя все окна были открыты, а под потолком крутились вентиляторы. Но, к сожалению, день выдался довольно жарким. Это вам не Петроград, здесь совсем другой климат. И я, признаться, добрым словом вспомнил мелкий дождь и прохладный ветерок с речушек и каналов.
— Это все добровольцы? — шепнула Огнева, когда мы, проявив толику наглости, встали возле окна.
— Похоже на то, — проговорил я и заметил пробирающегося к нам графа Рыльского, облачённого в китель академии Стражграда.
Форма подчёркивала широкие плечи парня и его выпуклую грудь. А холодные серо-стальные глаза смертного зло взирали на меня с породистого худощавого лица.
Громов-младший сразу же ревниво заворчал, помня о том, что Рыльский добивается руки графини Беловой.
Граф же изобразил милую улыбку и сразу рассыпался в комплиментах, всматриваясь в непроницаемое лицо блондинки:
— Добрый день, Елена.
Ты чудесно выглядишь, впрочем, как и обычно. Твоё появление осветило эти стены…
— Это было солнце, вышедшее из-за туч, — буркнула девушка, перебив поклонника.
Тот дёрнул щекой как от пощёчины, мрачно глянул на предмет своего обожания и метнул в меня колючий взгляд. Кажется, паренёк считал, что если бы меня не существовало, то ему было бы проще завоевать красавицу Белову.
— Графиня, раньше вы не позволяли себе столь грубо прерывать благородных людей, — вскинул голову смертный, набравшийся смелости.
— Вам бы следовало поменьше общаться кое с кем, а то вы перенимаете дурные манеры этого… человека.
— Огнева, на тебя намекает, — ухмыльнулся я, подмигнув мулатке.
— Да как ты смеешь так со мной разговаривать⁈ — опешила блондинка.
Её до глубины души возмутило поведение графа, который прежде так не взбрыкивал.
— Смею, — гордо сказал тот, играя крыльями носа. — После того, что вы устроили в столичной академии, кто-то должен образумить вас.
Говорят, вы втроём унизили там уважаемых аристократов, тем самым опозорив нашу академию.
— Думаешь, надо было всё-таки их всех там поубивать, а не просто защитить свою честь? В этом заключается позор? — иронично выдал я и сам не заметил, как скопировал зловещую ухмылку Иврима.
Рыльский сглотнул и рефлекторно хотел шагнуть назад, но сдержался и остался стоять на прежнем месте. Более того, расправил плечи и выпрямился до хруста в позвоночнике.
