Только твоя смерть может положить конец планам Иврима. Кажется, ты действительно избранный, о котором говорилось в пророчестве. Да, да, я все знаю! Я подслушал разговор Одина и Хродгейра, когда слепец уговаривал моего отца принять твое предложение.
— Ты… не убьешь мою душу. Тут не работают артефакты. Тебе не удастся развоплотить меня, — просипел я, чувствуя, как щиплет глаза с полопавшимися капиллярами. — Лучше отпусти… и давай поговорим… кха…
— О-о-о, не беспокойся! Сейчас я убью это тело, а потом найду и тебя настоящего.
Я знаю, что ты спрятал свое тело где-то в мире греческих богов. Мои слуги уже ищут его. Они смогут понять, куда именно полетела твоя душа, дабы воссоединиться с телом.
— Блаженный идиот… — прохрипел я. — Тебе место в самой глубокой камере темницы Асгарда, где сидят такие же придурки, которые, руководствуясь высшим благом, залили кровью целые миры… кха…
Неожиданно портал мигнул, и энергия из его центра начала разбегаться к краям арки, обнажая полутемную камеру, где к стенам цепями были прикованы грязные бородатые мужики.
Они все как один вскинули лохматые головы и в шоке уставились на нас.
— Порази меня Перун, кто вы? — прохрипел один из них на языке Асгарда.
Хеймдалль ничего не ответил. Он изумился не меньше, чем бородачи. Его янтарные глаза округлились, а рот с золотыми зубами приоткрылся. Но он не переставал душить меня."
"А я, в свою очередь, моментально проанализировал ситуацию и пришел к ошеломляющему результату. Неужели⁈ Неужели⁈ Неужели портал отреагировал на мои слова? Я ведь только что послал Хеймдалля в темницу Асгарда.
А эти мужики говорят на языке мира скандинавских богов и явно торчат в камере. Логично предположить, что портал открыл переход именно в темницу Асгарда, приняв мои слова за приказ. Весьма вероятно, что портал слушается меня. А ежели все это правда, то, кажется, я знаю, что нужно делать дальше. Но надо поторопиться, а то я уже одним глазом вижу тьму беспамятства. А за ней последует смерть этого тела, внутри которого верещал как безумный Громов-младший.
— Академия Стражграда, Александр Громов, в первый раз… кха… идущий из кабинета ректора графа Альфреда… кха… Григорьевича Грейца, — еле слышно просипел я, едва не теряя сознание.
И тут же картинка в середине портала сменилась. Бородачи пропали, а вместо них появился зал с мраморными бюстами и мной, застывшим в шоке по ту сторону портала. Ошеломленный взгляд меня из прошлого встретился со взором меня нынешнего.
