Онлайн-библиотека книг
Вот офицеры и решили воспользоваться ими. Отправить по ним отряд, чтобы тот проник в город, открыл ворота и впустил полк.
— Так и поступим! — решил полковник, хлопнув ладонью по карте, расстеленной на столе.
— Ваша светлость, позвольте сказать, — выдвинулся вперёд комиссар Грехов, чья бледная кожа контрастировала с загаром других.
Стоящие рядом с ним офицеры явно чувствовали себя не совсем уютно, находясь подле него.
— Говорите, барон."
"— Благодарю, — вежливо склонил он лысую голову, отразившую сияние артефакта «светлячок».
Полковник посмотрел на парочку седовласых офицеров. А те, подумав, кивнули.
— Хорошо, барон, ваши слова приняты к действию, — произнёс граф Соболев, пробежавшись мужественным взглядом по лицам собравшихся. — Итак, в город пойдут три отряда по десять человек.
Полковник назвал фамилии, и ни одна из них не была мне известна. А затем он посмотрел на чинов помладше. Тут-то я и понял, что всех нас уже занесли в список участников этой дерзкой вылазки, потому-то нам и разрешено присутствовать здесь.
Графу Соболеву осталось только вербально подтвердить мои мысли. Но тут вдруг комиссар многозначительно покашлял в кулак.
— Что у вас, барон? — мрачно глянул на него полковник.
— Позвольте мне возглавить один отряд.
— Хм, — удивлённо хмыкнул граф, выгнув седые брови. — Не знаю, могу ли я отпустить на столь опасное задание такого нужного для полка человека.
— Перун говорит, что я должен сделать это.
— Ну, раз Перун сказал, то тогда, да, конечно возглавьте отряд, — проговорил полковник, с трудом подавив усмешку.
Кажется, он верил в богов так же страстно, как я в способность Тора понимать шутки.
— Благодарю, — сказал комиссар Грехов, поправив тонкий плащ с изображением Перуна.
— Тогда возьмите в свой отряд ваших недавних собеседников: Громова и Козлова, — выдал с улыбкой граф Соболев и с сухим хохотком продолжил: — Заодно в боевых условиях точно убедитесь, что они не хаоситы. В чём лично я никогда не сомневался, потому их и пригласил.
— Как скажете, — не стал отказываться комиссар.
— Вашу мать, кажется, боги прокляли меня, — хмуро прошептал я, покосившись на Козлова.
