Локки 6. Потомок бога

С ночного неба сыпался мелкий дождь, холодный ветерок дул с канала, плещущего серо-стальной водой. А кованые уличные фонари согнулись над брусчатой дорогой, по которой ездили редкие в такой час автомобили.

— Бр-р-р, — зябко передёрнул я плечами и нырнул в телефонную будку.

Быстро набрал номер Громова-старшего и прижал к уху чёрную трубку, слегка пахнущую пластиком.

— Виктор Николаевич Громов у аппарата, — прохрипел сонным голосом смертный, почему-то назвав своё полное имя.

— Как всё прошло? Павел получил сгущёнку? — спросил я, прикрыв рот ладонью, дабы изменить голос.

Шут его знает, может, Громова-старшего всё-таки прослушивают? И эти прослушивальщики безмерно удивятся, узнав мой чудесный голос, ведь я должен находиться в Пустоши.

— Э-э-э… — озадаченно протянул мужчина, явно ничего не поняв. Но потом в его мозгу провернулось несколько шестерёнок, и он всё-таки смекнул, что происходит. — Да, Павел забрал сгущёнку. Но надолго ли ему хватит? С виду он ещё тот сластёна.

— Хороший вопрос. Потом это обсудим.

А сейчас мне нужно идти. Пока.

Я положил трубку и вышел из будки.

Разговор получился ошеломительно подозрительным, но как иначе обсудить то, что произошло на складе? Мне нужно было убедиться, что хаоситы забрали консервы, не устроив никаких пакостей.

Ладно, Фенрир с ним. Громов явно сумеет отбрехаться, если ему кто-то станет задавать вопросы о нашем диалоге. А у меня и других забот хватает. Мой взгляд упал на одну из них…

На противоположной стороне улицы горели панорамные окна кафе «Приют Семаргла».

Свет был приглушённым, но я всё равно заметил несколько фигур. Две сидели за разными столиками. А ещё три стояли возле кассы.

— Ну, поехали, — пробормотал я и телепортировался на ту сторону дороги.

А там, откуда ни возьмись, появился мужичонка в плаще. Кажется, он вывернул из-за киоска, а затем чуть не врезался в меня.

— Грёбаные маги, — зло пробурчал он и прошёл мимо, покосившись пьяным глазом.

Я хмуро глянул ему вслед. Наказать за столь нелестные слова? А-а-а, пёс с ним. Он всё равно сопьётся и сдохнет.

А может, его прирежет какой-нибудь благочестивый человек. Или он женится на склочной бабе, и она его шустро в могилу сведёт. В любом случае ему конец.

Улыбнувшись своим мыслям, я вошёл в кафе.

Дверь тренькнула колокольчиком, возвестив о моём прибытии. И на меня тут же обратила внимание троица людей из обслуживающего персонала. Кажется, они закрывали смену или задержались по каким-то иным причинам.

Семаргл махнул им рукой. Мол, это свои.