Локки 6. Потомок бога

— А откуда такие эмоции? Ты что вообще тут делаешь?

— Что делаю⁈ — отправил тот брови к потолку, украшенному изображениями богов. — Обеспечиваю твою безопасность! Ты разве забыл, о чём мы договаривались⁈ Тебе опасно встречаться один на один с асгардцами. Или что-то изменилось? Ты уже договорился с Одином, а в прошлый раз в кафе просто соврал мне?

Теперь он смотрел на меня с прищуром, живо напомнив комиссара Грехова. Сегодня прям какой-то день допросов.

— Если бы я где-то соврал, то ты бы даже не понял где, — с усмешкой ответил я и поспешил перевести тему, даже добавив немного вины в голос: — Извини, что так вышло.

— Хм-м, — хмыкнул Семаргл, не сумев скрыть любопытства, сверкнувшего в глазах.

Ему стало интересно, зачем сюда пожаловал целый бог.

— Наверное, всё дело в пророчестве, — прошептал я, сделав несколько шагов к Семарглу.

— Ему можно доверять? Он не попытается убить тебя? — так же тихо спросил бог, покосившись на дверь, ведущую в кабинет.

И что-то в его позе, а также движениях, выдавало, что Семаргл не уверен в своих силах. Он допускал мысль, что не сумеет одолеть Хеймдалля, если тот покусится на мою драгоценную жизнь.

— Не думаю, что он так поступит. Мы с Хеймдаллем всегда были в хороших отношениях, — соврал я и решительно двинулся к кабинету.

— Если что, кричи. Я, может, успею забежать и насладиться видом твоих последних мгновений жизни, — мрачно сострил бог, усевшись на диван.

Я дёрнул губами и вошёл в кабинет."

"Хеймдалль тоже стоял возле окна, как и Семаргл. Только асгардец не зашторил его, а смотрел на суетящихся под дождём людей с зонтами, шныряющих по площади.

— И часто тут такая погода? — спросил он, не оборачиваясь.

— Частенько.

— Мерзкий город, — проговорил бог, нисколько не заботясь о том, что Семаргл может услышать его.

Наверняка и Хеймдалль слышал наш с Семарглом разговор на повышенных тонах. Однако в нём не было ничего сакрального, так что не имело значения то, что он долетел до ушей асгардца.

— А мне он нравится, — проговорил я и уселся за рабочий стол, залитый серым вечерним светом, льющимся из окон.

Бог повернулся и взглянул на меня недобрыми янтарными глазами. Они сверкали на бледном худощавом лице, чей цвет резко контрастировал с его чёрной домотканой рубахой.