Онлайн-библиотека книг
Только ежели… ну… Сломанный рог почему-то уважительно попросил нас отмыть зал, хотя до этого всегда приказывал, — помявшись, ответил всё тот же зверолюд с тряпкой, когда я благодаря «телепортации» возник возле небольшой двери.
Вашу мать! А ведь кошак тоже вёл себя уважительно, вежливо и даже мягко!
Подозрения с новой силой обрушились на меня, заставив в мгновение ока открыть дверь. За ней обнаружились ступени, ведущие на второй ярус. Я мгновенно преодолел их и очутился в зале поменьше.
Тут тоже горели жаровни, но всего две, и их пламя довольно паршиво освещало фигуру минотавра, стоявшего ко мне спиной.
Глава 19
Причудливо извивающееся пламя с тихим, едва слышным шипением пожирало масло в жаровнях, наполняя удушливый, жаркий воздух горьковатым ароматом. Он вился в полумраке между резными колоннами зала и окутывал Бурую.
Женщина будто специально запрокинула голову, чтобы минотавру удобнее было рвать его зубами.
Минотавр же потянулся рукой под её балахон.
И тут меня осенило, да так, что я не сумел сдержать потрясённого выдоха.
— Разорви меня Фенрир! Вы другого места не смогли найти⁈ Это же, млять, мой храм! Как теперь мне всё это развидеть⁈ Вы же в кошмарах мне будете сниться!
Жрица и Сломанный рог проворно отскочили друга от друга. Они прерывисто дышали и стыдливо отводили глаза, словно подростки, застуканные в родительской кровати.
Впрочем, Бурая чуть ли не сразу взяла себя в руки.
— Повелитель, — прогудела она, одёрнув балахон, — вы никогда не упоминали, что ваши жрицы обязаны соблюдать целибат.
— Да пожалуйста, кувыркайся с кем хочешь, но не в моём же храме! И как вас вообще потянула на сладенькое? Всего в трёх метрах под вами кровавые лужи и кишки валяются, а вы здесь…
— Это всё моя вина, — тихонько промычал минотавр, вспомнив, что он тут самец, а, следовательно, должен принять весь удар на себя.
— Не мели чепуху, — властно бросила ему жрица, и тот сразу затих. — Жжёнки я выпила, вот она и разгорячила мою кровь. Прошу прощения, повелитель, за то, что расстроила вас.
— Расстроила — это ты очень мягко выразилась, как на дохлого человека сказать, что он легко ранен, — пробурчал я, хмуря брови. — Но Сломанный рог расстроил меня ещё больше.
