Локки 7. Потомок бога

Он вдруг схватил женщину за тонкое запястье волосатой лапищей и потянул её в свою конуру, из которой воняло табаком, сивухой и горелым хлебом.

— Отпусти! — взвизгнула смертная.

— Чего ты ерепенишься⁈ Заплачу я тебе! Я что, твою мать, хуже этого прыща в куртке⁈ — прорычал он, брызжа слюной. — А ты, малец, вали отсюда, найди другую проститутку!

— Зоопарк какой-то, — в сердцах вздохнул я, открыв дверь и повернувшись к мужику, чьи короткие волосы на голове топорщились, как щетина боевого ежа.

— Только не убивайте его! — взмолилась женщина, бросив на меня отчаянный взгляд.

— Так неинтересно, — проворчал я, закатав рукава.

— Да я сам откручу его тупую башку! — взревел мужик и попытался ударить меня свободной рукой, пока другой тащил к порогу смертную, упирающуюся изо всех сил.

Мне не составило труда уклониться от кривого хука мужика, после чего я всадил кулак в его печень. Тот охнул и выпучил зенки, отпустив женщину. Она сразу же скрылась в своей квартире, спеша проверить состояние дочери.

"А я познакомил смертного со своей пяткой. Она влетела в его колено, заставив то хрустнуть. Нога завывшего от боли мужик подломилась, и он упал на одно колено, а затем и вовсе растянулся на спине, когда я врезал ему в подбородок, практически наяву услышав гром аплодисментов, которыми наградили меня все жители этого дома. Наверняка этот хрен уже всех тут замучил.

Однако стоит отдать ему должное, мужик оказался довольно крепким. Он не потерял сознания. А прерывисто хрипел, глядя на меня мутными глазами.

— Ну как? Появилось желание уважать женщин и жить со всеми в мире? — насмешливо спросил я, подойдя к квартире смертной.

— Да я… я просто пьян! — взбешённо прохрипел тот и приподнялся, наградив меня злопамятным, многообещающим взглядом. — Но как только протрезвею, найду тебя, тварь, и вырву кадык через жопу!

— Уверен? — ехидно усмехнулся я и продемонстрировал ему руку, окутанную зелёным магическим туманом «взрыва энергии».

Мужик замер, перестав дышать.

Смертный с неожиданным проворством вскочил на ноги и рванул вглубь своего логова. Там раздался звук бьющегося стекла и уже из двора донёсся болезненный стон.

— Кардинально, — хмыкнул я, смекнув, что мужик выпрыгнул из окна и подвернул ногу.