Локки 7. Потомок бога

Я мысленно потянулся к ней ровно так же, как делал это во время подобного общения с Апофисом. И у меня всё получилось. В голове раздался недовольный голос крылатой мамаши. Вот только качество связи оставляло желать лучшего. Я едва слышал драконицу, о чём ей и сообщил, присовокупив, что с её сыном мы будто по выделенной междугородной линии разговаривали, настолько хорошей была связь. Она со злыми нотками рыкнула, что и так сойдёт, после чего «отключилась». Видимо, новостей у неё не было.

— Что ж, ладно, — просипел я и встал с кровати.

Надел помятый костюм, напялил носки и ботинки, а затем вышел из комнаты и спустился по рассохшимся ступеням.

По кухне уже плавал насыщенный грибной запах, а на столе исходила паром помятая кружка. Никого из стариков поблизости не оказалось, потому я в одиночестве выхлебал густой отвар, порой усердно дуя на него, дабы не обжечься."

"— Так-то лучше, — улыбнулся я, прислушиваясь к себе.

Головная боль отступила, а тело налилось кипучей энергией. Хотелось куда-то бежать, что-то делать, кому-нибудь кости ломать.

Наверное, самое время нанести визит в Брек-Ган. Монарх наверняка уже успел сообщить тамошним начальникам, что их ждёт сотрудничество с самим Александром Громовым, также известным, как Рука императора.

Вот только сперва надо зарядить кубок-портал. Для этого мне пришлось шустро покинуть дом стариков и выйти за пределы города. Там я за час-другой убил нужное число магических зверей, зарядил ловушку и перелил энергию в артефакт.

Я возник возле городской стены, чью вершину венчали потрескивающие смолой факелы. Их пламя падало на скрепляющий состав и булыжники, коими заделали дыры в стене. И судя по всему, ради этих булыжников имперцы разломали несколько близлежащих домов. От них остались лишь руины. И как раз сейчас от этих руин в мою сторону сейчас бежал десяток солдат с офицером-магом во главе.

— Кто таков⁈ Откуда тут взялся⁈ Стой на месте и не двигайся, а то мигом отправлю к Марене! — грозно прокричал мчащийся офицер, скользя удивлённым взглядом по моему грязному помятому костюму и лакированным ботинкам.

— Александр Громов, Рука императора, — сразу сказал я, не став играть с имперцами в кошки-мышки. Да ещё и сунул «корочки» подбежавшему смертному, выгнувшему брови.

Он со всей тщательностью проверил документ, чуть ли не обнюхал его, сверил фото с моим благородным лицом, но всё равно не особо поверил мне.