Локки 7. Потомок бога

— Говори как есть. Наказывать не буду, — пообещал Сухов, сложив руки на груди.

— До ветру ходил. Приспичило, вот и побёг место искать. А кругом наши, вот я чуть ли не у стены и того… нужду справил. Только там ведь пока яму под это дело вырыли, — прошептал смертный, уперев в землю виноватый взгляд.

— Вовремя тебе приспичило. А то бы лежал с вырванным кадыком, — покрутил я головой.

— Прохор, боги тебя уберегли, наслав это самое… — вставил майор, задумчиво потирая подбородок. — Неисповедимы их пути. Оказывается, даже… гм… поход в туалет может спасти человека.

Прохор во все глаза глядел на нас, не понимая, что мы имеем в виду. Как побег по нужде спас его жизнь?

Майор, добрая душа, принялся всё ему объяснять, косясь на полыхающий дом. А я заметил на себе пристальный взгляд Шилова. Тот уже стоял на ногах, подлеченный магом.

Рафаэль Игоревич направился прямо ко мне, а я двинулся к нему, дабы поговорить тет-а-тет. За спиной у меня вдруг раздался грохот и взметнулись искры. Дом наконец-то рухнул, превратившись в гигантский костёр.

"— Жаль, чай так нормально и не попили, — с улыбкой сказал я бывшему тренеру.

— Угу, — угукнул он, ощупывая моё лицо пристальным взглядом. — Более того… я чай чуть не попил в царстве Марены, но что-то или кто-то спас меня… как кутёнка за шкирку протащил по полу, буквально вырвав из лап зубастой образины.

— Боги, наверное, помогли. Значит, правильную жизнь вы ведёте, Рафаэль Игоревич, хотя со стороны так и не кажется, — иронично заявил я, облизав пересохшие губы.

— Боги? — сощурил он глаза.

— Они. А кто же ещё? — пожал я плечами и посоветовал смертному: — Я бы на вашем месте много не размышлял об этом и другим о таком чуде не говорил. Времена нынче смутные. Лучше держать язык за зубами.

Шилов потёр кадык, подарил мне странный взгляд и пробормотал:

— Хороший совет. Я ему последую.

— Оно и к лучшему, — подмигнул я мужчине, хлопнул его по плечу и пошёл прочь, чувствуя между лопаток его пристальный, буравящий взор.

Наверняка Рафаэль Игоревич сдержит своё слово. Он никому ничего не расскажет, но сам будет до конца жизни вспоминать этот бой, думая, что именно я его спас. Но кем он меня посчитает? Как его разум объяснит наличие у меня ещё одного атрибута?

— Фенрир его знает, — пробормотал я, двинувшись по узкой улочке. — И нет смысла над этим размышлять.

Мой мозг отринул мысли о Рафаэле Игоревиче, а рука достала кубок-портал.